Мы с Камилой легко запрыгиваем на спину Зубастика, а Змейка и тавры мигом залетают обратно в бронемобили. Колонна рвётся вперёд, карабкаясь вверх по склону. За очередным поворотом начинается самое весёлое — оползень. Камни с грохотом сыплются вниз, угрожая преградить путь. Резонансники напряжены до предела, и я едва уловимо подправляю их мысленные импульсы, чтобы их способности сработали с максимальной эффективностью. Массы перестают смещаться, горные породы замедляют своё движение, шум стихает — кризис миновал.
— Получилось, дружина! — радостно вопит Мавра и выглядывает в окошко. — Конунг, ты видел⁈ Видел⁈
«Видел. Тише, воевода,» — отправляю ей мыслеречь. А то разоралась, как на празднике.
Конечно, лавины и оползни не сходят от громкого крика — это миф чисто киношный. Но вот сообщать финнам о нашем местоположении тоже не лучшая идея.
А сход-то, кстати, был искусственный. Придётся разобраться.
Направляю Зубастика в сторону, к верхотуре. За каменным уступом, к которому мы подлетаем сзади, обнаруживаю горстку финнов.
— Мать твою, Яоло! Ты мастер или фломастер? — раздаётся раздражённый голос одного из финнов, без доспеха, судя по всему сканера.
— Я потратил половину сил, Губо, — отвечает второй, облачённый в каменный панцирь. — Свалил ударом всю породу. Без понятия, что случилось. Там всех должно было накрыть!
— Может, какой-то выступ преградил дорогу? — задумчиво предположил третий, в огненном доспехе. Он, похоже, здесь просто за компанию со сканером. Диверсант-то один — каменщик. Как в анекдоте: один работник, два начальника.
«Даня, может ударим в спину?» — предлагает Камила, пригнувшись за высокий валун. Повторяя за нами, Зубастик тоже наклоняет голову и сгибает лапы.
«В спину — это хорошая идея», — усмехаюсь я. В руке быстро формируется псионический нож.
Резкий бросок — и конструкт вонзается под правую лопатку сканеру. Тот замирает, едва слышно дрожа.
— Губо, ты чего замолчал? — спрашивает его огневик, оборачиваясь. Если бы он мог слышать треск щитов, вопросов бы не задавал.