Жёны, вымотанные подготовкой и предстоящими хлопотами, свалились на кровати, как подкошенные, и даже не пикнули, когда я их пытался переложить поудобнее. Уф, кайф. Весь вечер был моим.
На следующий день всё завертелось. Бал в родовой усадьбе — событие грандиозное. Приехало дофигище кортежей. Хорошо, что мы заранее подсуетились расширить забор и закатить дополнительную стоянку прямо в лесу. Слышать, как мои слуги отдуваются, загоняя асфальтовые катки в чащу, — это, конечно, отдельное удовольствие. Но что поделаешь? Первопрестольной нужно произвести впечатление, и плевать, если для этого придётся прокладывать личные трассы через болота.
Бароны, графы, князья — все тут, каждый с важным видом и не менее важными жёнами.
Правда, некоторые особо «любимые» гости, как всегда, задерживаются. Морозовы, Горнорудовы и Красный Влад ещё не прибыли, но это даже к лучшему — меньше суеты на первых парах.
А вот мои жёны уже здесь и сияют как настоящие звезды. Каждая выглядит настолько ослепительно, что слуги еле сдерживаются, чтобы не замирать в благоговении, едва те проходят мимо.
Чернобус тоже занял своё место. Он с налётом торжественной важности сидит на специальном карнизе — этакий наблюдатель с высоты, гордо расправив крылья.
Но, как и следовало ожидать, не обошлось без провокаций. В таком сборище, да без мелких пакостей? Да бросьте!
Первая сцена разворачивается, когда к Гересе вдруг подлетает какая-то жеманная дама в вызывающе ярком платье.
— Ой, как неловко! — картинно вскрикивает она, невзначай выливая бокал красного вина на корсет Гересы. Улыбка у неё на лице — такая наглая, что хочется бросить в неё чем-то потяжелее. — Простите, я вас… испачкала?
Но Гереса даже глазом не моргнула.
— Всё в порядке, — холодно отвечает Гереса, аккуратно подчищая последние капли. — Но вам, сударыня, стоит быть осторожнее в будущем. Платья — такая капризная вещь.