Боже мой, какой ценностью когда-то, много лет назад, а на самом деле не так уж и много, всего пятнадцать, казалась возможность купить красивый импортный кухонный гарнитур с диванчиком-«уголком» или хорошую мебельную стенку, румынскую, немецкую или югославскую! На какие жертвы и унижения приходилось идти, чтобы более или менее сносно обставить квартиру! А об английской и итальянской сантехнике или о плитке «Версаче» тогда даже и не помышляли, радовались тому, что удавалось заполучить обыкновенный белый, но хотя бы новый унитаз и простую белую плитку без сколов, которую потом украшали немецкими переводными картинками.
Люба вспомнила, как они стояли в очереди на кухонную мебель и на стенку и как радовались продвижению этой очереди хотя бы на несколько номеров, и ей стало грустно. Сейчас всю эту мебель придется выбрасывать на помойку, она уже совсем старая, даже на дачу ее не отвезешь — развалится по дороге. Выбросить на помойку месяцы ожидания, надежд, радости… Тогда все это выглядело таким важным, таким значимым, а теперь не имеет никакого значения.
И с автомобилями та же история: автосалоны битком забиты красивыми сверкающими иномарками, приходи и выбирай, а ведь когда-то, двадцать три года назад, очередь на «Жигули» была одним из аргументов, удержавших семью Романовых от развода. Потеря возможности купить машину казалась настоящей трагедией…
Миновала зима, весна, уже заканчивалось лето, и наконец был назначен день переезда. Люба, без малого сорок лет прожившая в одной и той же квартире, даже не подозревала, какие испытания ее ждут.
После смерти Коли она не входила в его комнату и ничего там не трогала, теперь же пришлось волей-неволей разбирать его вещи и решать, что с ними делать. Ей казалось, что сердце не выдержит. Она брала в руки его джинсы, понимала, что их надо выбросить, и у нее темнело в глазах. Его книги, его диски, кассеты, свитера, майки — все это нужно было куда-то девать. Промучившись несколько дней, она позвонила Ларисе и попросила помочь.
— Ларочка, у тебя, наверное, есть знакомые, которым все это может пригодиться.
От Коли осталось много вещей, почти все хорошие, добротные, фирменные, мало ношенные, и потом, там еще диски, кассеты. Я не могу этим заниматься. У меня руки опускаются.
— Я понимаю, тетя Люба, — ответила Лариса. — Вы не волнуйтесь, я все организую. Вы только скажите, когда вас не будет дома, и дайте мне ключи.
После смерти Геннадия ключи от квартиры Романовых Лариса вернула за ненадобностью.
