Однако помимо необходимости достойно представлять компанию Родиславом двигало и стремление к удовольствию, которое он испытывал, примеряя и покупая дорогие вещи. Девушки-продавщицы в бутиках бегали перед ним на цыпочках, понимая, что пришел покупатель, который готов потратить много денег, подносили и подносили пиджаки, брюки, сорочки, джемпера, куртки, плащи, ботинки, мокасины, а он капризничал, морщился, критиковал, снисходительно одобрял и в конце концов небрежно, не глядя на ценники, доставал из кожаного бумажника золотую кредитку.
…Он с насмешливым удовольствием смотрел, как Анжела ест десерт, аппетитно вытягивая пухлые губы и совершенно недвусмысленно облизывая ложечку. Девочка демонстрирует ему полную боевую готовность.
— Вы любите испанскую кухню? — спросила Анжела, кокетливо стреляя глазками.
— Терпеть не могу, а что?
— Говорят, она очень вкусная.
Подтекст был очевиден: говорят, она очень вкусная, я бы хотела попробовать, ах, я никогда не была в Испании.
— На любителя, — коротко ответил он. — Впрочем, ты можешь съездить в Испанию и попробовать. Может быть, тебе понравится.
— Мне что, одной ехать? Это как-то неприлично.
— Поезжай не одна.
— А с кем?
— На твое усмотрение. Тут я тебе не советчик.
Он поднялся и склонился к ее руке.
— Спасибо, детка, я чудесно провел вечер в твоем обществе.
Это было правдой, Родислав всегда совмещал деловые встречи с ужином в обществе очередной красавицы, это позволяло ему безболезненно отпускать машину, чтобы доставить девушку к месту назначения. Пока он обсуждал деловые вопросы, водитель успевал вернуться.
Анжела растерялась настолько, что даже забыла призывно выпячивать губы.