Неужели и теперь ты поступил точно так же? Боже мой, какой стыд, какая гадость! Я-то ладно, я перетерплю, и не такое от тебя терпела, а вот как отец на это отреагирует, если догадается? А Андрей? Он добровольно и практически безвозмездно отдает такие огромные деньги, чтобы тебя спасти, он уверен, что делает благое дело, что в противном случае тебя могут покалечить или даже убить, и ему даже невдомек, что ничего такого страшного с тобой не происходит, что ты сыт, пьян и вполне доволен жизнью.
А если я все-таки ошибаюсь? Если все не так, и тебя действительно держат в руках настоящие похитители, отморозки, как их назвал Андрей, и они тебя мучают, пытают, издеваются над тобой.
Тут будет реклама 1
Или уже сделали самое ужасное… Нет, невыносимо об этом думать. Конечно, хочется, чтобы ты не оказался мерзавцем, но еще больше хочется, чтобы ты оказался в безопасности. Пусть лучше ты будешь абсолютным подонком и лжецом, но останешься жив и невредим. Или не лучше? Ой, господи, какие страшные мысли приходят в голову… А если поверить в то, что ты сам в этом замешан, и не дать денег, то что будет дальше? Деньги-то кредиторам нужны, долг надо возвращать, и тогда они рассердятся и начнут удерживать тебя уже по-настоящему, будут бить, отрезать пальцы и запугивать нас, пока мы не заплатим.
Тут будет реклама 2
Нет, как ни крути — все равно выходит, что придется платить. Платить чужими деньгами и потом много лет жить в долговой кабале, потому что невозможно взять у Андрея деньги просто так, без возврата, хоть он и сам говорит, что, мол, отдадите, когда сможете и если сможете, но надо постараться смочь, и как можно быстрее.
Тут будет реклама 3
А откуда взять такую сумму? Машина уже совсем старая, ей тринадцать лет, она вся сыплется, требует бесконечных ремонтов, ее даже за двести долларов не продашь. Отдавать, выкраивая из зарплаты? Никакой жизни на это не хватит, ты ведь, сыночек, не знаешь, что мы еще и Лизу с детьми содержим и от наших с папой зарплат мало что остается после того, как мы всех накормим и сделаем все необходимые траты.
Тут будет реклама 4
Ах, Николаша, что же ты творишь!
Люба не заметила, что говорит шепотом, а вовсе не мысленно. Как ни странно, от этих тихих, наполненных отчаянием и болью, но произнесенных вслух слов ей стало легче и даже как-то спокойнее. Сидя в комнате наедине с Андреем, она испытывала только животный страх за своего детеныша и не в состоянии была даже про себя произнести эти ужасные слова, не говоря уж о том, чтобы озвучить свои подозрения Бегорскому.
