Приземление на палубу эсминца – не самое простое и не самое безопасное дело даже при свете дня, а безлунной ночью – тем более. Пока мы висим где-то высоко над кораблем, кому-то из нас нужно увидеть палубу и направлять пилота, пока тот будет спускаться. Этой ночью роль смотрящего, который сидит в кресле пулеметчика, расположенном под брюхом железной птицы, досталась мне.
Я открываю дверь и смотрю вниз, ища глазами сигнальные огоньки. А их просто нет. Странно. Я поднимаю глаза вверх – и вижу огоньки там.
Проклятье.
Оказывается, мы не висим где-то высоко над кораблем. Наш пилот, чтоб ему пусто было, кинул нас прямо в море. В кабину льет морская вода, гладит мои ноги, поднимается все выше по стенкам, ищет двигатель.
– Поднимайся! – ору я в рацию. – Поднимайся!
И вот тут начинается самое интересное. Наш пилот – человек, который, по идее, за все отвечает и должен нами руководить – впадает в панику и буквально замирает. «Что происходит? – кричит он, даже не пытаясь нам помочь.
И из-за этого мы все вчетвером погибнем. Прямо здесь и прямо сейчас.
Я в последний раз проплыл дорожку и, подтянувшись, сел на бортике бассейна в ожидании моего друга.
Я знал, что удерживало Камала. И я знал, почему у всех предыдущих его учителей ничего не получилось.
Ему нужно было научиться управлять своим страхом.
В учебном курсе «морских котиков» есть испытания, во время которых инструкторы всеми силами пытаются вас запугать. Например, вас погружают под воду в акваланге, а потом пережимают шланг, через который поступает воздух, – одним словом, делают все возможное, чтобы вы запаниковали, а потом смотрят, как вы справитесь с ситуацией.