"
"«Что мне нравится в армии, – признается Нил, – так это то, как они используют в обучении метод постепенного погружения – сначала ты ползешь, потом шагаешь и только потом переходишь на бег».
В случае с Нилом ползанием было обучение в аэротрубе. Шаганием – повторение ранее изученных движений в воздухе после прыжка с самолета. А бег? Повторение всего этого в высочайшем темпе, с полной выкладкой, в кислородной маске, рядом с другими парашютистами во время ночных прыжков с большой высоты.
Ползать, шагать, бежать.
В детстве Нил никогда не ходил на аттракционы, потому что знал, что ни в коей мере не сможет контролировать происходящее. Но в ходе обучения на пилота он совершенно ничего не боялся. Он знал, что здесь его научат контролировать весь процесс полета. В конце концов, контроль над ситуацией – неотъемлемая часть работы авиационного наводчика.
Вот, кстати, еще один отличный термин, которым можно заменить «зону комфорта», – не только «зона умения», но и «зона контроля».
Именно так проходили наши с Камалом первые уроки в бассейне Нью-Йоркского спортивного клуба: ни на минуту у него не возникло ощущения, что он не контролирует происходящее.
Затем расширяйте эту зону
Конечно, вы не добьетесь прогресса, если так и будете оставаться в зоне комфорта. Чтобы преуспеть в тренировке, для начала нужно ползти, потом шагать, а затем бежать – не теряя при этом точности исполнения.
Вернемся к аналогии с музыкантом, который разучивает трудный пассаж. Как я уже говорил, для начала вы играете в невысоком темпе, делая акцент на точности, пока не выучите назубок.
На том или ином этапе вы заметите, что начинаете пропускать ноты, неточно играете те или иные фрагменты своего пассажа. Не проблема: снизьте темп. Снова сделайте акцент на том, чтобы правильно все выполнять. Самое главное – точность. Потом вновь попробуйте ускориться.
Согласно этой методике, вы не выходите за пределы своих возможностей – вы увеличиваете их. Не покидаете зону комфорта, а растягиваете ее, расширяете ее границы.
Этому я научился на курсе подготовки снайперов, а помог мне процесс, который мы в разговорах с товарищами шутливо называли «пыткой». Конечно, с настоящей пыткой эта процедура ничего общего не имела.