Боксер, Пашка, я и космический отщепенец

Над головой возвышался идеально-белый потолок, рассеянный свет лился по углам комнаты, оставляя центральную часть малоосвещенной, что для моих глаз было весьма кстати. Я совсем не соврала, назвав Кагараши великим врачом. Не знаю как у себя на родине, но меня, судя по общим ощущениям в теле, он собрал уже во второй раз, очень надеюсь, что на этот раз не с нуля и было чуть проще. Совершенно не хотелось бы узнать, что избегала смерти уже как минимум дважды.

Цветик, не особо церемонясь, заскребся ко мне в капсулу и обнял, я крепко сжала его в ответ, наслаждаясь знакомым ощущением спокойствия и порядка.

Если сын целый, да невредимый на моих руках, значит все в порядке, остальное как-нибудь приложится, с чем-чем, а с остальным я обязательно разберусь. До безумия хотелось зареветь, я сморщилась, стараясь отогнать очевидное проявление страха и слабости со своей стороны.

- Родная моя, - хрипло прошептал сбоку знакомый голос. Я выглянула из-за светлой головы сына. Черные зрачки Сишати совершенно поглотили и без того темные глаза.

И снова грудь сдавило неприятное ощущение déjà vu. Веки припухли, темные тени обозначили явно не одну бессонную ночь. Сколько же проблем я привнесла в его жизнь, наверное, не счесть.

- Сколько меня не было?

- Два дня, Микаи. Все не так плохо, - понял капитан переживания своей туземки.

- Где мама с папой?

- Мы тут, - я приподняла голову, наконец, рассмотрев возле входа две притихшие фигуры родителей. Вот чего совсем не хотелось, так это узнать, что они в курсе состояния дочери.

И не зря. На мамином лице отчетливо читалось недовольство и злость. Теперь Сишати в ее глазах представал далеко не презентабельным и перспективным мужем, как раньше, в глазах нашей бабушки он стал непосредственной и тяжкой угрозой жизни и здоровья единственных дочери и внука. Вот такой нехитрый расклад. Я протяжно вздохнула.

- Мам, правда, у них техника великолепная! С такой техникой и таким врачом не страшны никакие болезни, - глубокомысленно и все еще пока не слишком громко изрекла я, в надежде, что, во-первых, меня услышат, во-вторых, примут к размышлению сей неоспоримый факт.

- Правда, - сквозь зубы процедила мама, не вняв моей скромной попытке изменить ее новое мнение о замужестве отпрыска. Папа едва заметно покачал головой, осторожно придерживая жену за плечи. Знала я эту немую сцену на зубок. Не согласен он с ней, но возражать не станет по той простой причине, что надо мной опасность-то миновала, осталась та, что над ней.