Я устало потерла лицо свободной ладонью, прошла в комнату и брякнулась на кровать рядом с цветиком. Он обнял меня за шею.
- Ты, главное, не расстраивайся. Все хорошо будет! У тебя есть я, и еще Адольф.
Я покосилась на начавшего приходить в себя пса. Улыбнулась и погладила Пашкины ручки.
- Да. Это самое важное.
Цветик довольно потрепал боксера по макушке.
- Вот видишь. Пойдем лучше погуляем, раз нас не заперли.
Я пожала плечами.
- Пошли.
Нас прервал осторожный стук ботинка по полу.
- Привет. Вы кто? - проявил участие сынка. - И чего такой длинный?
Я уставилась на ""гостя"". Последнее Пашкино замечание, кажется, немного смутило его.
- Я Кагараши. Врач.
- Мы здоровы! - поспешила убедить я. В груди неприятным комком вырос страх.
Врач что-то прошипел, потом произнес.
- Я не лечить. Я привить... - Он замялся, видно не зная нужного слова и, отчаянно жестикулируя, затараторил чего-то на своем шипящем.
- Чего? Чего? - не очень добро протянул Пашка. Адольф в подтверждение гаркнул. Парень подпрыгнул. Я перестала его бояться, ибо Дольфушка последнее опасное существо на Земле, да что там на Земле! Во всей вселенной не сыскать худшего хищника.
- Простите, как Вас?
- Кагараши.
- Так что Вы хотели?
Врач снова залопотал на своем, сделал несколько шагов по направлению к кровати, выудил из-за спины коробку с двумя таблетками и бутылку с водой, к моему удивлению обычную такую земную пластиковую бутылку.
- А в Матрице они были разных цветов!
Я пропустила замечание цветика мимо ушей. Врач указал на первую таблетку, потом на меня, на вторую и на Пашку. Я отчаянно отрицательно замотала головой.
- Через мой труп!
Кагараши нахмурился.
- Добровольно нет? - спросил он. И вот это первое ""добровольно"" возродило, сгоревший было, клубок страха.
- Что это? - ткнула я пальцем в таблетки.
Возле двери кто-то засмеялся.
- Это для вашей иммунной, вывести ее до нашего состояния. На Сиросэкаи то же детям при рождении дают.