Рядом сидел встревоженный Кагараши.
- Мам, ты чего? Вы поругались? - участливо подпрыгнул ко мне цветик.
- Не-ет, - протянула я срывающимся голосом и ушла в душ. Видеть вдруг вообще всех расхотелось. Разделась и встала под теплый ливень с потолка. Желудок окончательно начал сходить с ума. Я, наконец, осознала суть и простор возникшей проблемы.
- Да твою же мать! - не удержалась от восклицания. И не удивительно. Недели в памяти как не было! А месячные часы не считаются с психикой.
В комнате послышалось испуганное шипение Кагараши и невесть откуда явившегося Сишати.
- Рэшока, что с ней?
Сынкин ответ я не услышала, зато голос капитана зазвучал уже в проходе.
- Микаи, Наташа, любимая, что с тобой?
- Нормально все, - откликнулась я сердито. - Чего пристали.
- Я зайду, - в голосе Сишати скользила неподдельная тревога.
- Не-ет! - взвизгнула я, лихорадочно соображая как бы безопасно добраться до сумки.
- Мама! - послышался сынкин голосок. - Ты нас пугаешь!
- Нормально все, - постаралась как можно тверже и уверенней произнести я.
- А-а! - протянул мой ребенок после недолгой, но весьма красноречивой паузы. - Я понял.
Сишати что-то зашипел.
- Чего, чего... ПМС у нее, - профессорским тоном изрек кактус. Я застонала.
- Микаи? - встревожился опять капитан.
- Ее сейчас лучше не трогать, - продолжил Пашка.
- Что есть ПМС? - заинтересовался Кагараши.
- Это заболевание такое, - начал распинаться благодарным слушателям цветик, - хроническое. Обостряется каждый месяц.
Врач возмущенно зашипел, потом перешел на ломанный русский земной.
- У вас не быть хронический заболеваний, у вас не остаться никаких заболеваний!
- Ну, я точно не знаю, - Пашка вошел в раж, - но это вроде психическое.
Я поняла, что больше не смогу спокойно слушать, выключила воду.
- А ну, вон! Все! В коридор! И дверь закройте! - Адольф гавкнул. - И ты тоже, комнатный пес!
Удивительно, но уже пару секунд спустя каюта была пуста.
Я бегом переоделась с учетом сложившихся обстоятельств. Как чувствовала, не оставят они меня надолго. И правильно чувствовала. Дверь бесшумно отъехала в стену, в проходе стоял Сишати. Один. Я уперла руки в бока и нахмурилась. Видеть все еще никого не хотелось. Капитан сделал несколько осторожных шагов мне навстречу, словно я взбесившийся лев в клетке. Хотя...