Сосредоточься, Наташ. Думай! Думай! Именно для этого ты потихоньку сбежала сюда. Подумать, разобраться в себе, понять. Только чем дольше я размышляла, тем большая каша образовывалась в голове.
- Черт! - взвилась с кровати и принялась бегать из угла в угол. Что ж такое? Больше недели назад жизнь была неидеальной и не совсем спокойной, но, по крайней мере, кристально ясно прорисовывалось собственное будущее. Сейчас же...
- Микаи, - мягко произнес до боли знакомый голос. Я взвизгнула и обернулась к двери.
- Где Паша?
- С Кагараши. Ты расстроена, - это не было вопросом. Не стала врать. Просто не могла. Не тогда, когда все мои жизненные ориентиры сбились, и я попросту не представляю куда ступить, дабы не сорваться в пропасть. Не знаешь, что говорить, - говори правду.
- Да.
Сишати стиснул зубы, в знакомых темных глазах отчетливо мелькнула боль. В два шага он преодолел расстояние между нами и мягко прижал к стене. Даже злясь, этот мужчина не вел себя так, как вели свои отечественные, земные.
- Микаи, что во мне не так?
Я удивленно смотрела на него.
- В смысле? Все так.
Злится и это факт, но снова я в тупике, поскольку просто не знаю на что.
- Тогда я не понимаю!
Подавила смешок. Взаимно, капитан. Увы, но мои чувства те же."
"- Микаи, не нужно расстраиваться. Просто позволь быть рядом. Я не трону тебя, не подойду, не потребую ничего взамен, только позволь остаться, позволь видеть тебя и сына, позволь заботиться о вас.
Вот теперь было не до смеха. Сердце ухнуло в живот и принялось бешено подпрыгивать то ли от радости потрясающего по своей силе и лаконичности признания, то ли от неожиданности этого самого признания. За время знакомства с Сишати, я поняла одну вещь, врать он не любил и потому либо молчал, либо говорил исключительно правду. Пристально изучала карие глаза. Решила быть такой же гипертрофированно честной.
- Капитан, ты не так меня понял. Я запуталась сама в себе - это раз. И разве тебя не смущает, что твоя жена низшая? Одно дело заниматься любовью. Это ни к чему не обязывает, только брак - иное. Плюс у меня Пашка и еще Адольф.
- Микаи, ты меня совсем не слушала, да? Я ведь сказал, что люблю тебя. Паша и мой сын тоже. И я бы ни за что не позволил себе обладать твоим телом, если б знал, что не останусь рядом, - он сердито зашипел на родном.