— Так Лила Фаулер и есть твое важное дело?
— Лила, между прочим, входит в состав школьного актива, и тебе ли этого не знать? Тетя прислала ей этот платок из Нью-Йорка, но цвет не подошел, и Лила подарила его мне."
"Элизабет лишь покачала головой. Платок действительно был очень хорош и, конечно, немало стоил. «Неужели богачи всегда так щедры с другими?» — подумала она.
А Джессика продолжала беззаботно улыбаться.
— Ты не подумай, Джес, что я завидую, но я не собираюсь вкалывать в одиночку, развлекая при этом твою лучшую подружку.
Джессика обратила к небу свои прекрасные глаза.
— Что до Робин, ты могла сто раз ее спокойненько спровадить, только что же она все-таки тут наплела?
— Ничего особенного. Где уж тебе, такой деловой, вспомнить, как Робин мечтает о «Пи Бета».
— Ах, это, — вздохнула Джессика. — Все время вылетает из головы.
— Ага. Только это ее последний шанс.
— Правда, что ли? — Джессика была сама невинность.
— Именно, — стояла на своем Элизабет.
У Джессики даже рот от удивления округлился — Что ты ей там обещала? Ты что, рехнулась, что ли?
Вот теперь недоумение безупречно разыграла Элизабет. Сказалась хорошая школа сестры.
— Но, Джес, что ты хочешь этим сказать?
— Как ты представляешь себе эту бочку свиного жира в нашей «Пи Бета Альфа?»
— Извини, Джес, — лукаво сказала Элизабет, — только что она назвалась мне твоей лучшей подругой.
— Это к делу не относится. Здесь вопрос имиджа.
— Ах, вот как? Но когда Робин таскается по твоим поручениям, «вопрос имиджа» тебя не волнует.
— Знаешь что, я всем готова воздать по справедливости, но вступление в «Пи Бета» — совсем другое дело. Ты посмотри только, у Робин лишь учеба на уме. Она записалась чуть не в каждый факультатив. Я — то знаю, что наш клуб не для нее.
Каждый, кто не знал Джессику, и впрямь мог подумать, что лишь искренняя забота о благе Робин у нее на уме.
— Я так не думаю, — спокойно сказала она. — Никогда не видела человека счастливее, чем Робин, когда я пообещала ей свою помощь.
Состояние Джессики являло собой полную противоположность спокойствию Элизабет. Она больше не искала аргументов и не выбирала выражений.
— Хватит. Теперь мне все ясно! — выкрикнула она.