Объятия Стефана дарили чувство небывалой защищенности, запах его тела опьянял, приводил в странное волнение, а поцелуи заставляли позабыть обо всем на свете. Рядом с ним время замедляло ход, рядом с ним я чувствовала себя особенной... Однако меня тревожил вопрос: имела ли я право давать ему надежду, когда все так неоднозначно? Ведь мое признание будет сродни ответу на повторное предложение.
Внезапно перед внутренним взором в очередной раз всплыл семейный портрет Виттеров. На краткий миг я представила на нем себя, Стефана и нашего выросшего сына.
Однако в данный момент не это было главным. Мне следовало принять, пожалуй, самое важное в своей жизни решение. Я прекрасно понимала, что если сейчас скажу «нет», навсегда потеряю Стефана.
В этот миг на меня снизошло озарение. Если Стефан в очередной раз наступил на свою гордость, открыл мне душу, доверил сердце, почему я не могла признаться ему в своих чувства? Что станется со мной, если расскажу ему о том, что он мне нравится? А там будь что будет! До свадьбы с Джеральдом целый год! Вдруг за это время вместе мы что- нибудь придумаем? По крайней мере, я буду знать, что сделала все возможное, чтобы избежать нежелательного брака с Моррисом и стать женой прекрасного человека, мужчины, рядом с которым мое сердце билось гораздо чаще; и в то же время не буду корить себя за трусость и утопать по ночам в слезах.
Крепко стиснув дрожащие руки, прерывисто вздохнула и приглушенным голосом заговорила:
- Я отвечу на твой вопрос, Стефан.
- Как так вышло? - на лице брюнета не дрогнул ни один мускул.
- Любимые папины виноградники стали приносить мало дохода. Другие же плантации в результате того, что последние годы выдались неурожайными, и вовсе стали убыточными.