Он привык все выворачивать в удобную для себя сторону. И, судя по всему, отваливать от нее не собирался: сказал, что понимает ее очередной каприз, прощает и будет ждать, пока она успокоится.
Как их с Вадимом развести по разным углами и не столкнуть, Регина не представляла. На Реймана пофиг, он выкрутится, Вадю подставлять не хотелось. Она и так между ними яблоко раздора. Между ними двоими, меж их семьями. Слишком самоуверенно Рейман его провоцировал, это не могло не настораживать. Никаких слов тут не надо и других доказательств: видела его ехидную самодовольную улыбку.
Рейман не отцепится, Вадим не остановится — будет катастрофа…
Потянувшись за полотенцем, Регина вспомнила, что бросила его в корзину для белья, а чистое не достала.
— Алис, поставь чай, — попросила, выходя из ванной и открывая шкаф.
— Ты сегодня хоть ела?
— Утром.
— Балда. Что теперь голодать из-за этого придурка?
— Если и голодать, то точно не из-за Реймана… — пробубнила Регина в полотенце и вздрогнула, услышав дверной звонок.
— Надеюсь, это не Владик? — всполошилась Алиса. — Если это он, то пусть не надеется, что я свалю и оставлю вас наедине.
Регина быстро пошла к двери, но отлетела от нее с еще большей скоростью.
— Вот тебя мне сейчас только не хватало, — выдохнула и забегала глазами по комнате, словно искала в стене потайную дверь, чтобы за ней спрятаться.
"Казакова, не на шутку заинтересовавшись такой реакцией подруги, посмотрела в глазок.
— Это кто?
Вместо ответа Чарушина снова рванула в прихожую. Сунула ноги в балетки, распахнула дверь на полный размах, выскочила на площадку и толкнула Шамрая в грудь.
— Уходи! Уходи отсюда! — нажав кнопку лифта, вновь с силой толкнула Вадима.
Под ее давлением он отступил, вошел в кабину спиной, но быстро втащил Регину за собой. Она протестующе выкрикнула его имя, потому что на это никак не рассчитывала.
Алиса, раскрыв от удивления рот, наблюдала из квартиры за разыгравшейся сценой.
Когда парочка скрылась, и лифт понесся вверх, она шагнула на площадку и прислушалась. Ничего толком разобрать не смогла, слышала их голоса, возбужденный, нервный разговор, обрывки каких-то фраз. Потом все стихло.
Шамрай выволок Чарушину на площадку, спустился пролетом ниже и остановился на последних ступеньках.