В Казарине уже горел охотничий мужской азарт.
Она заявила, что ей семнадцать, а он удивился – выглядела девочка старше, может, из-за этой ее несовременности, словно она являлась жительницей другого времени, в котором взрослеют раньше, только он пока никак не мог сообразить из какого.
Разумеется, он взял ее на работу, хоть там семнадцать ей, хоть шестнадцать – да по фиг, он уже не мог ее отпустить: охота началась, гормоны запели, рог затрубил!
Какое отпустить, вы что! Думал, придется нанять еще одного переводчика, но сильно поразился, обнаружив в процессе работы, что девушка прекрасно справляется с обязанностями и вкалывает без дураков и поблажек.
Он, прожженный циник, любитель женщин, избалованный до безобразия их вниманием, своим социальным статусом, светской развращенной жизнью, все прекрасно понимал и прощелкивал про ее наивность, доверчивость и провинциальность. Но эту девочку Казарин хотел так, как не хотел ни одну женщину – поражался этому странному сильному желанию, но точно знал, что возьмет ее обязательно.
А потом был Китай.
И там Даниил сделал еще массу сильно удививших его открытий: оказалось, что девочка Наденька – интересная личность, обладает замечательным чувством юмора и невероятно начитана. Она глубокая, не поверхностная и размышляет-разговаривает совсем не как девчонка, а как вполне сформировавшаяся умная женщина. Она показала ему настоящий Китай, понятное дело, совсем небольшую его часть, но все же настоящий! И рассказала о Китае больше, чем он узнал об этой стране за все время подготовки к проекту.
Надежда сумела показать то, что не найдешь в справочниках и специальной познавательной литературе: еду, нравы, привычки китайцев, какую-то небольшую сторону, и часть их культуры, и как легко можно и нужно общаться с китайцами. Рассказала, что с детства по нескольку раз в год ездила с отцом в Китай и они практически всегда жили в семьях у его партнеров, бывало, что и в деревнях каких-то, совсем уж оторванных от цивилизации, и, пока взрослые работали, она с местными детьми моталась по окрестностям, познавая традиции и правила жизни в прикладном, так сказать, режиме.
Даниилу было необычайно интересно слушать все, что она рассказывала. Он расспрашивал, задавая массу уточняющих вопросов. Ему нравился ее голос, импонировала и поражала ее искренность, такая невозможная в тех кругах, в которых он жил и вращался.