Городишко оказался совсем небольшим, но уютным, старинным, чистеньким, сказывалось на нем и соседство с большим серьезным хозяйством, в котором, по всей видимости, работала добрая часть горожан. Казарин притормозил у тротуара, остановил прохожего дедка лет восьмидесяти и расспросил, как проехать к клубу сельхозработников.
Клуб Даниил нашел быстро, отметив, что стоянка перед зданием заполнена практически полностью, припарковался сам и, поднимаясь по широким ступенькам, прочитал красочную афишу, сообщающую, что сегодня состоится концерт «Любительских коллективов, артистов агрофирмы Дронова и жителей города».
Казарин постучал в окошко кассы, которое тут же открылось, и милая женщина по-доброму поинтересовалась:
– Опоздали?
– Увы, – подтвердил Казарин данное предположение и полез за кошельком в карман пиджака. – Один билет, пожалуйста.
– А сидячих мест нет, могу только стоячее дать, – сочувственно разъяснила женщина и порадовала: – Но оно в два раза дешевле.
– Ну, если в два раза, то давайте, – улыбнулся Даниил.
Кассирша быстренько оформила билетик, хлопнула по нему штампиком, отсчитала сдачу и предупредила:
– Войдите через последнюю дверь с левой стороны, ту, что у сцены, чтобы не мешать выступлению. Ну, там Ивановна должна стоять, она вам подскажет.
Ивановна если и стояла, то где-то в другом месте – в холле и коридоре ни одной живой души не наблюдалось. Даниил прошел в указанную дверь, зашел в зал и подивился – довольно большой зал оказался заполнен до отказа – люди сидели на стульях в проходах, кое-кто стоял у дверей.
Казарин выступлением не заинтересовался, а, подвинувшись поближе к сцене, развернулся к залу и стал высматривать Надю. И нашел ее практически сразу – девушка сидела в первом ряду, рядом с тем самым Дроновым М. К., в жизни оказавшимся еще более интересным и моложавым мужчиной. В данный момент он, не отрывая взгляда от сцены, шептался с симпатичной женщиной неопределенного возраста, сидевшей от него по другую руку.
А Надя Петрова так сосредоточенно смотрела на сцену, как смотрят, только переживая за кого-то близкого, и лицо ее освещала улыбка поддержки и радости.
Интересно, подумал Казарин и повернулся посмотреть на действие, разворачивающееся на сцене.
Два мальчика и девочка показывали акробатические этюды, срывали бурные аплодисменты и довольные, подбадривающие возгласы зрителей после каждого упражнения.