Думая о том, что сегодня последний сеанс. Потом — перерыв. А она так и не поняла ничего про этих двоих. Кто такие, чем занимаются. А самое главное — кто они друг другу? Собственно, она раньше никогда и не интересовалась такими вещами. Как правило, клиенты сами охотно о себе рассказывали, а она умела слушать. Но эти же… Ведь не считала себя любопытным человеком — а вот поди ж ты! Сладкая парочка, Гоша и Гриша, не давали покоя ей уже две недели. Неужели то, во что так не хочется верить, правда?
Гоша открывает ей дверь, радостно улыбается.
— Ой!
— Какого хрена?!
Из одежды на нем — единственно, синее полотенце. Одним краем которого он вытирает мокрые волосы. А другой край свисает вниз, удачно прикрывая то, что в данных обстоятельствах прикрывать в первую очередь и следует. Именно это позволяет утверждать, что мужчина не полностью наг.
Гриша смотрит на Люду со смесью раздражения и удивления. Она же просто стоит молча, позорно приоткрыв рот и пялясь, иначе не скажешь, именно пялясь, на него — голого и влажного.
— Тьфу, черт! Вы-то тут откуда?..
Она не отвечает, Гоша давится смехом за ее спиной.
Из всего, что можно было сделать в такой ситуации, Григорий сделал самое неправильное. Он развернулся обратно в ванную. Сзади полотенца не было.
— Гришка, прекрати задницей сверкать! Я ревную, в конце концов! — Гоша единственный, кто, похоже, получает удовольствие от происходящего.
Сама Людмила по-прежнему пребывает в состоянии легкого ступора. Голые мужики не были частью ее повседневной жизни. Более того, даже эпизодами такое счастье не появлялось. В первый раз лицезрела вот такое — во всей красе. Клиенты-мужчины под ее руками почему-то даже не вспомнились.
— Люся, руки на кухне можно помыть, — у Гоши голос так и сочится ехидством. — Что, хороша у Гришки задница? Многим нравится…
Щеки вспыхнули, достойного ответа не нашлось. И она прошла в кухонную зону мыть руки.
На стукнувшую дверь ванной комнаты она демонстративно не повернула голову, продолжая сосредоточенно работать.