– И вот это возьми, пригодится, – бывший Окорок протянул коробочку с надписями на «зарубежном», как говорят некоторые интеллектуалы, языке. Поскольку генералу не обязательно владеть зарубежным языком, то Виктор сразу стал распаковывать коробку.
– Что это? – нетерпеливо спросил он.
– «Black Phone», криптосмартфон, – объяснил Георгий. – Разговор по нему шифруется, и перехватить его невозможно.
– Никогда не видел, – заинтригованный Виктор рассматривал симпатичный, довольно увесистый аппарат.
– У вас такие запрещены. Поэтому лучше никому не показывай. Положи в сейф и заряжай раз в месяц. А когда тебе придет знак, чтобы со мной соединился – либо набери номер: он уже вбит, или положи рядом с собой – я сам позвоню.
– А какой знак придет? Почтовый голубь прилетит?
– Зачем? Позвонят по обычному телефону или эсэмэс пришлют. Что-нибудь типа «Жора не может дозвониться»…
– А что он такой тяжелый? – Виктор прикинул черный, с большим экраном аппарат на ладони.
Георгий усмехнулся.
– На пятьдесят грамм всего. Шифровальное оборудование.
Яхта описала плавный полукруг, зашла в марину, капитан мягко подошел к причалу, матрос ловко закрепил швартовый канат за небольшой блестящий, словно никелированный, кнехт.
– Поехали ко мне, – сказал Георгий. – Отдохнем, расслабимся.
– Не могу. Валентина и так пилит мозги, что я оставляю ее одну.
– Тогда ладно, порадуй жену. Поводи ее по магазинам, своди в рестораны.
– Думаешь, у меня денег нет?
– Да ничего я не думаю! Просто небольшой знак внимания твоей жене. А вечером пришлю ей цветы.
– Ладно, дорогой, спасибо!
Расстались они довольные друг другом.
Глава 2. Налет на инкассаторов
По вертикальной лестнице Федор Степанович забрался на восьмиметровую высоту довольно быстро, хотя и с одышкой. Отец поставил голубятню после войны.
Он открыл леток, выпуская на волю восемь пар голубей. Здесь были в основном сизари, несколько почтарей и один турман. Несколько турманов разбились во время своих кувырканий, напоминающих штопор и таких же смертельно опасных, поэтому новых Федор Степанович не заводил. Мясных пород он тоже никогда не держал.