– Вообще-то у нас в съемочной группе очень хороший гример… надо будет с ним поговорить, может быть, и правда что-то можно сделать… но эта твоя собака… она действительно хорошо выдрессирована?
– Просто класс! – сообщила я мрачным тоном. – Ты не представляешь, до чего она послушная… то есть он, его вообще-то зовут Бонни.
Бонни скромно потупился.
– И вообще, нам пора ехать… да, кстати, а почему этот крест синий? По-моему, на «Скорой помощи» должен быть красный крест!
– Я же говорил тебе, что это – машина ветеринарной помощи! – напомнил мне Гера.
– Ладно, – я махнула рукой. – Уже довольно темно, авось, не обратят внимания… но хотя бы халат для меня у тебя найдется?
– Халатов сколько угодно! На всю киногруппу! – Гера поднял одно из сидений, под ним действительно лежала целая груда белых медицинских халатов и какое-то медицинское оборудование – кислородные подушки, грелки, стетоскопы, тонометры.
Кроме того, чтобы меня не узнала фальшивая Нелли, я напялила белую медицинскую шапочку и марлевую повязку, закрывшую почти все лицо. Я села в кабину рядом с Герой и взглянула в зеркало заднего вида. Ну что ж, в таком виде меня действительно никто не узнает. Бонни, не дожидаясь отдельного приглашения, вскочил в заднюю дверь, заняв собой почти все свободное пространство автобуса.
Гера выжал сцепление, и мы выехали на Удельный проспект. К счастью, ехать до места нужно было всего несколько минут.
Поравнявшись с забором, за которым находилось логово похитителей, Гера притормозил.
– Ну что теперь?
Я выбралась наружу и придирчиво оглядела микроавтобус.
Стояли белые ночи, и было совсем светло. Синий крест бросался в глаза.
– А теперь, Бонни, с тобой разговор будет короткий! – обратилась я к псу. – Ты сам понимаешь – дальше мы тебя никак не можем взять. Вряд ли тебя примут за санитара или медбрата. Даже если мы подберем тебе подходящий по размеру халат.