– Если что, сама сделаю укол!
Сивый вернулся в кабину, сел на прежнее место и вроде бы задремал.
Но теперь я знала, что он внимательно прислушивается ко всем звукам, доносящимся сзади, и мне не удастся незаметно вывести Ивана из автобуса.
А времени у меня в обрез, скоро вернется Инга…
Через окошко между кабиной и салоном я видела седоватый затылок Сивого. Может, оглушить его чем-нибудь?
Я огляделась и увидела на полу фонарь в тяжелом металлическом корпусе.
Удобная вещь, вроде металлической дубинки, но через окошко ударить как следует не получится: нет замаха.
Я взяла фонарь в руку и выбралась из салона.
Нужно подойти к кабине, выманить Сивого под каким-нибудь предлогом и неожиданно огреть его по голове… лучше всего, если он повернется ко мне спиной…
Я обошла автобус, подошла к нему сбоку.
Силуэт Сивого отчетливо виднелся через стекло.
– Слушай, что-то мне наш жмурик не нравится! – проговорила я негромко. – Пульс не прощупывается. Взгляни-ка, не окочурился ли он!
Если Сивый нагнется, чтобы проверить пульс Ивана – я смогу осуществить задуманное.
Но Сивый даже не пошевельнулся.
То он слышит любой шепот, то его не дозовешься… может, и правда заснул? Тогда нужно быстро выводить Ивана, воспользовавшись удобным моментом…
Но что-то в силуэте Сивого показалось мне странным.
Спящие люди не бывают настолько неподвижны.
Может быть, он притворяется, хочет посмотреть, что я буду делать?
Я подошла еще ближе, вгляделась в лицо Сивого.
В тусклом свете дальнего фонаря его глаза блестели, как два влажных камня. Они были широко открыты.
По спине у меня пробежал озноб.
– Ты чего? – проговорила я внезапно севшим голосом.
Сивый не отвечал и даже не пошевельнулся.
Я потянула на себя ручку, распахнув дверцу машины.
Сивый сидел, безвольно откинувшись на сиденье, и смотрел перед собой пустым безжизненным взглядом.
Такой пустой взгляд я уже видела однажды."
"Я его видела у мертвой девицы в сквере. Тогда я еще подумала, что в глазах убитого, по поверью, можно увидеть отражение его убийцы. Но в глазах той девицы ничего не отражалось, а в глазах Сивого, как в двух маленьких черных зеркалах, отражался заходящий на посадку самолет. Крошечный самолетик двоился, двоились его яркие бортовые огни.