– Тем более! – процедила блондинка и, насмешливо взглянув на Петюнины трусы, добавила: – И не придавай значения тем словам, которые я тебе говорила! С такими параметрами вряд ли ты можешь рассчитывать на женское внимание!
Она исчезла, мстительно хлопнув дверью.
Петюня тяжело вздохнул и опустился на стул. Стул жалобно заскрипел.
– Правильно говорят – ни одно доброе дело не остается безнаказанным! – простонал мой несчастный родственник.
– Не слушай ее! – попыталась я его утешить. – Она это сказала в сердцах, на самом деле ты очень милый… ну хочешь, я догоню ее и постараюсь все объяснить?
– Спасибо, – протянул он голосом грустного ослика из мультфильма.
После чая с тортом Петюня несколько утешился."
"В Нижнем Новгороде, на углу улицы Глинки и Новосибирской, есть маленький магазинчик. Он громко именуется антикварным, но никакого настоящего антиквариата в нем нет и никогда не было. Случайно завернувший сюда покупатель не найдет здесь ни старинных картин в тяжелых золоченых рамах, ни севрского фарфора, ни венецианского стекла, ни роскошной мебели из карельской березы или красного дерева.
Все это никому не нужно, и за счет чего существует магазинчик, никто толком не понимает, включая даже его хозяина.
До обеденного перерыва оставалось минут пять, и антиквар собрался уже закрывать свою лавочку, как вдруг негромко брякнул дверной колокольчик.
В дверях, с интересом оглядываясь, стояла пожилая женщина совершенно нелепого вида. Она была одета в короткий суконный жакет, на воротнике которого, нагло ухмыляясь, свернулась целая черно-бурая лиса – такие воротники носили лет пятьдесят назад и называли горжетками.
Словом, эта дама как нельзя больше подходила к старомодному хламу, заполнявшему магазинчик, и ей самое место было на одной из его пыльных полок.
– Чем могу помочь? – вежливо осведомился хозяин, незаметно покосившись на часы. Он не сомневался, что странная посетительница ничего не купит.