– Это моя кровать! Слышишь? Моя, а не твоя! Я ведь, к примеру, не ем из твоей миски и вообще не претендую на твой корм…
Он приоткрыл глаза и взглянул на меня очень гостеприимно, видимо, давая понять, что не будет возражать и даже охотно поделится со мной своим сухим кормом.
– Ах так! – Я решила, что раз слова на него не действуют, нужно перейти к физическим мерам.
Откинув одеяло, я попыталась стащить его с кровати за правую заднюю лапу.
Вам никогда не приходилось подталкивать на дороге заглохший КамАЗ, нагруженный камнями или бетонными плитами? Так вот, честное слово, это гораздо легче, чем стащить с кровати крупного бордосского дога, если дог этого не хочет!
Убедившись, что это мне не под силу, я обошла кровать с другой стороны и попыталась столкнуть Бонни на пол.
Результаты были по-прежнему нулевыми, но Бонни такой вариант понравился гораздо больше. Он решил, что я с ним играю, задергал от удовольствия задней лапой, а его огромная морда расплылась в широчайшей улыбке.
А с виду оба выглядят совершенно нормальными людьми…
Но что же делать? Если я перейду на другую кровать, этот динозавр потащится за мной, хозяева распустили его до безобразия.
– Скотина! – сказала я сквозь зубы.
Бонни захлопнул пасть, улыбка пропала, он отвернулся и тяжко и длинно вздохнул. С подвываниями. В тишине ночной квартиры этот вздох прозвучал недопустимо громко, а что-то будет, если он зарычит или залает?
Это решило дело.
Я сдалась.
– Ну ладно, – проговорила я, забираясь обратно в кровать.
Бонни удовлетворенно хрюкнул. Я решила, что это можно считать знаком примирения и согласия, и постаралась натянуть на себя хотя бы краешек одеяла.
Несмотря на то что Бонни оставил мне совсем маленький краешек кровати, я сумела заснуть практически мгновенно.