Жена нанимает совершенно незнакомую девицу по объявлению в газете, скрывает это от мужа. Паспорт я ей, конечно, предъявила, но мало ли что, может, он поддельный! Или за мной числится столько квартирных краж… А может, я садистка и начну мучить Бонни… Хотя такое маловероятно, вряд ли Бонни позволит. Самое главное: они совершенно не боятся оставить квартиру, где много ценных вещей, на постороннего человека. Этак можно из отпуска вернуться – а в квартире одни голые стены, даже сантехнику вынесут! И бытовые приборы!
Хоть Борис Алексеевич мне понравился, он – полный лох, раз безоговорочно доверяет жене.
Хотя с Алевтиной Романовной тоже странно. Явилась от нее девица, тоже очень подозрительная, зачем-то ей надо было внедриться в дом. А потом ее убили.
Потом подозрительные следы на ковре, и наконец – эта тетка, почтальонша. Ей-то что нужно?
Вопросов у меня накопилась масса, вот с ответами на них было гораздо хуже.
Целый день мы сидели дома, Бонни вел себя прилично.
Ночь тоже прошла спокойно, бегемот не лез ко мне на кровать. Думаю, это объяснялось тем, что в квартире было жарковато, я забыла спросить у хозяина, как включить кондиционер.
Утром я встала рано и потащила сонного дога на прогулку, чтобы нас видело поменьше народа. Вдруг кто-то опознает Бонни как свидетеля убийства кожаной девицы?
На набережной Смоленки мы встретили только ротвейлера и двух кавказских овчарок – маму и дочку, как сообщила мне их хозяйка.
Мы не успели войти в квартиру, как мой мобильник заиграл мелодию песни «Розовые розы». Я взяла его без опасения, потому что эта мелодия была в свое время выбрана мной для посторонних звонков.