Несмотря на то, что между нами уже нет былой связи, её присутствие всегда успокаивало меня.
— Итак, Вы наблюдаете какие-то изменения в поведении жены?
— Она уехала в турнир с командой на два дня. И она ушла, пока я была в душе, — немного холодно отвечаю я.
— Ах… что-то пошло не так за день до этого? — спросила женщина, помечая что-то в своём блокноте.
Интересно, что она пишет там? Что наша пара не подлежит восстановлению? Что Камила — плохая жена и мать? Или эта роль всё-таки досталась мне? Вчера Камила была очень хорошей матерью.
— Эм, вчера ночью она впервые пришла в комнату к нашему сыну, чтобы успокоить его.
— Поздравляю! Вы говорили с ней об этом?
— Нет. Она сделала это ночью, когда никто не мог её увидеть, я решила не вмешиваться. Она должна сама рассказать мне, если захочет.
— Ладно, давайте дальше. Вам было больно, когда Камила ушла сегодня утром?
— Обычно она всегда прощалась, когда уходила, иногда даже просто взглядом, этого было достаточно.
— Как давно Вы начали сталкиваться с этой проблемой?
— Она всегда была немного холодна к Коди, с самого его рождения. Но я должна признать, что с тех пор начинаю забывать, что Камила — моя жена. Она отдалилась так же и от меня, я предполагаю, что виновата в чём-то, но не могу в этом разобраться, — отвечаю я, играя с пальцами.
— У меня есть вопрос, который, вероятно, расстроит Вас, но мне нужно знать, — сказала женщина, откладывая блокнот с пометками в сторону.
— Я слушаю Вас, — лихорадочно отвечаю я.
— Камила когда-либо встречалась с другими женщинами за Вашей спиной?
Когда я представляю Камилу в объятиях другой женщины, её рот напротив чужого, моё тело пробивает крупной дрожью.
Я думаю об её жестах, улыбке, когда она проверяет свои сообщения. Слишком много факторов указывает на это, но я продолжаю вести себя так, будто не замечаю этого, боясь столкнуться с суровой реальностью.