— Так круто, — кричит Элеонор, забегая в гостиную.
Мой сын подражает сестре и делает огромную работу. Я вижу прогресс, которого он достиг, я до сих пор помню его первые слова, его поздние первые шаги. Иногда я чувствую, что Коди меняется каждый Божий день, я покидаю его утром и нахожу совсем другим вечером. Наблюдая, как мои дети играют вместе, я ловлю мрачный взгляд жены, который кажется немного сердитым.
— Здравствуй, — говорю я, подходя ближе к ней.
— Ты опоздала, — объявила Камила, когда я взяла свою двухлетнюю дочь на руки.
— Да, я знаю, но у меня было много работы, я хотела успеть закрыть статью сегодня, чтобы у нас была возможность провести вместе все выходные, — отвечаю я, целуя дочь в лоб.
— Не думаю, что я собираюсь простить тебя так быстро. Однажды я тоже взяла день отпуска, чтобы побыть с тобой, но с удивлением обнаружила Рэйчел в моей гостиной, — отвечает Камила.
— По крайней мере, теперь ты знаешь, чем я жила в течение этих лет, — отвечаю я, улыбаясь и поворачивая на кухню.
Я знаю, что она, вероятно, немного расстроена. Она не может терпеть, когда мы разговариваем о прошлом, она всегда думает, что я говорю об этом, чтобы заставить ее чувствовать себя виноватой.
Я не часто опаздываю, я всегда прихожу рано, и до сих пор я забочусь о детях, когда у неё нет возможности сделать это вместо меня. Камила сидит с ними всё утро и отвозит их в школу. За два года она полностью изменила свой образ жизни, она призналась мне, что хотела бы компенсировать своё отсутствие.
Я крепко сжимаю крошечную руку моей дочери и начинаю играть с ней. Она очень похожа на мою жену, те же глаза, та же улыбка. Я никогда не могла подумать, что у нас с Камилой будет третий ребенок, но все же мы быстро решились на этот шаг, и я счастлива.
— Ты не имеешь права всегда возвращаться к этой теме, я изменилась, поэтому, пожалуйста, не могла бы ты просто забыть об этом? Прошло уже два года, Лорен, два года! – прокричала жена, выходя из кухни."
"Я медленно подхожу и целую ее, она улыбается прямо в поцелуй, я чувствую это.
— Элли, ты делаешь мне больно! — проворчала жена, когда я опустила дочь на пол.
— Я больше не виню тебя, ладно? Давай не будем об этом, — говорю я, опуская руки на её талию. Камила прислоняется к моему телу и обвивает его руками. Наши отношения не меняются, она остается тем, кто меня защищает, Камила — та, кто держит всю нашу семью на своих плечах.