Борель. Золото [сборник]

"

"— Нужно отвыкать, Катюша. Ты руководишь ребятами и можешь воспитывать. Мочалова ты уже отчасти переделала. Постарайся довести до конца, он парень, безусловно, одаренный и любит тебя, кажется. Ну, мне сюда… Вы в шахты? — взглянула на часы. Катя заметила, что руки и плечи Татьяны Александровны дрожат. Хотела расспросить, обласкать, но поняла, что не поможет, что нужно время для того, чтобы улеглись тяжелые мысли, прошло потрясение. Только и сказала:

— Нет, вы не уедете… Здесь вас так любят… Обождите, еще докопаются, кто тут подлил грязи… А Гурьян погибнет без вас.

— Ну нет… У Гурьяна хребет крепкий… Я этого не хочу. Катюша… Если поеду, то увезу и его.

8

Ветер откачивал прибитые ливнем травы. Долина колыхалась в зеленых, темно-голубых, розово-бледных сочетаниях тонов. Поселок и Забегаловку окуривали запахи полыни, по заброшенным отвалам расцветали бурьяны, краснели созрелые ягодами шиповники и боярышники. По утрам на поселок рычали из тайги медведи. Белые лысины сопок очистились от туманов, кварцем отражали солнечные лучи.

Костя спешил, комкая в карманах тужурки тетради и книжки. Солнце бросало последние отблески на новые постройки, что отгораживались желторебрыми стенами от дремучей дебри. Здесь пахло смолой, глиной и дымом от дотлевающих костров.

Парню нужно было пробежать новый городок, уткнувшийся последней усадьбой в опушку бора. Задний фасад строений скрывала тень сгущающихся сумерек. В пустых домах порхали воробьи.

А налево, к реке, от выгромоздившегося крестами и пятиконечными звездами кладбища, стояли свеженаметанные стога сена.

Катю узнал по вспыхнувшей из-за сосен красной косынке.

Она хлопнула руками и, трепетная, как бабочка, мелькнула в молодых зарослях. От девушки полыхало жаром, пахло нагретой хвоей.

— Ты почему долго?

— На курсах задержали.

— Значит, скоро кончаешь?.. Вот хорошо… На будущий год можно и дальше учиться…

— Да… но знаешь, мне жалко покидать забой, — важничал Костя, — ребята там боевые и вообще… Вот сейчас силенку забрал, так и долбанул бы кайлой.

— В забой ты можешь когда угодно, нам не хватает квалифицированных сил.

Молодая сосновая роща пробиралась к кладбищу. С забегаловской стороны гремели песни. В ответ им птицы кончали вечернюю заревку.

Робко обняв девушку, Костя спросил:

— Правда, что директор наш расходится с новой женой?

— Кто тебе сказал? Я была у них. Ну и ничего такого нет…

— Татьяна Александровна пообиделась, но все пройдет…

Она тоже не камень… Тут Варвара все плетет.