Борель. Золото [сборник]

— Фу, черт, а я видел сон, что ее взорвали… Может, и не сон?..

Директор проворно натянул на ноги легкие унты и прошел к умывальнику. Голова слегка кружилась, чувствовалось недомогание.

— Сегодня дела много, — сказала Катя, подавая ему усеянную кляксами бумажку.

— Это рапорт начальника милиции, — пояснила она. — Пишет, что семь человек бандитов убиты, пленных и раненых нет.

— Молодцы, — оживился Гурьян. — Значит, Алданец отползал…

— Нет, убежал…

— Как убежал?!

Они сели в машину. Мороз стоял безветренный. На отступающих лесах пышно пенилась кухта.

На фабрике инженеры проводили опыт извлечения золота цианистым раствором.

Охватив живым шевелящимся кольцом специалистов, рабочие терпеливо наблюдали за процессом. Небывалый способ извлечения вызывал разноречивые толки. Снятый с заведования пятой шахтой, еще находящийся под судом теперь беспартийный Пеночкин ехидно шептал:

— Дерьмо… Затея одна… Видишь, пережгли золото ядом и получился пепел.

— А ты поменьше бы каркал, — возражал Морозов. — За таких людей можно подержаться, не подведут.

— Да… за директоршу-то, действительно, — язвил Пеночкин. — Откормилась на семь пудов.

Рабочие подвинулись ближе, когда в руках нового химика появилась склянка с золотом.

— Сколько? — слышались нетерпеливые голоса.

— Не манежь, хозяин!

К Гурьяну подошел Антропов и приподнял шапку.

— Повышение тридцать процентов на тонну, — сказал он, пугаясь своих слов.

— Да, но руда была из самых богатых шахт, — заметил Стуков.

— Это ничего не значит, — не соглашался инженер. — Бегуны нам давали из этой же руды меньше.

Гурьян вышел к рабочим и, прищурив один глаз, сказал:

— Урожай, товарищи, ядреный. Скоро мы не будем ворошить старые отвалы. «Американка» выжимает сразу золото из породы.

По долине раскатилась волна криков.

Директора дергала сзади Катя.

— Гурьян Минеич, мы опоздаем сегодня с похоронами, — часто дышала она. — Отдайте распоряжение!

…Похоронная процессия растянулась через оба поселка.

— Давайте помогу, — неприязненно сказала старая директорша. Женщины пошли рядом, не глядя друг на друга.

В поздних сумерках отзвучали последние слова Стукова, и тысячная толпа рассыпалась по освещенным улицам заново воздвигнутого городка.