Борель. Золото [сборник]

Ему в последнее время действительно не спалось от навалившихся забот.

— Уволь, ядят тя егорьевы собаки, — взмолился он, подходя к Василию. — Удавиться рад от твоего распреда… Есть молодые… У них черепок покрепче… А меня на работу снаряди!

Василий недоумевающе посмотрел на старика.

Качура уселся рядом с ним на нары и сокрушенно опустил голову:

— Пусти в мастерские… Душа болит, окаянная!., Запутаюсь я здесь в бабьих подолах… Ядят их егорьевы… И опять я тебе скажу, что харчей у нас скоро того… А дорога, не видаючи, обманет, Васюха… Опять же и коней нет, а на человечьем горбу сани не навозишь…

Последние слова старика, как удар грома, обрушились на Василия.

— Никита! Крой за Яхонтовым и Вихлястым на заседание, — крикнул он. — А ты, Качура, заткнись и не трепыхайся, старый супостат. За такие дела республика к стенке нынче ставит.

Качура часто мигал мутными глазами и грустно покачал головой:

— Да разве я… В мои ли годы?.. Ах, ядят тя егорьевы собаки…

Ну, в мастерские не гожусь — сторожем поставь, а только… от конторы уволь, запутаюсь я там в бумажной паутине!

Василий, не отвечая старику, оделся и вышел из казармы. В сероватом мороке одинокие фигуры рабочих дымили трубками и тянулись к мастерским. И в этот же момент послышался гудок паровика.

— Чертова машина!

Василию вдруг стало обидно, что ни трест, ни городские власти не обратили должного внимания на восстановление приисков.

На крыльце конторы его встретил Вихлястый. Лицо драгера было измятое, болезненное, рыхлое.

— Ты чего, язви те в три дыхала, суматошишься? А мы там с техником Яхонтовым кое-что навернули… Ну, брат, и Чертолом он! Глаза, смотрю, на лоб лезут, а он крутит и крутит… С таким работать — в могилу загонит раз-раз… Ей-бо!

Вихлястый повернулся на длинных журавлиных ногах и зашагал к конторе.

Техник шел неторопливо, усталой походкой. Из-под шапки блестел упрямый овал лба.

— Знаю, какая чертовщина тебя укусила! — сказал Яхонтов. — А сметы у меня уже готовы — только утвердить и переписать.

— Вот-вот, — улыбнулся Василий.

В конторе было чисто и даже уютно. Секретарь Залетов, смеясь, вытянулся в струнку и приложил маленькую руку к рваной солдатской шапчонке.