Борель. Золото [сборник]

Рабочий отряд снова сжался в кучу. Кто-то зачерпнул фуражкой воды из первой попавшейся лужицы и подал Валентине. Валентину уложили на мох, головою под ствол дерева. Вихлястый огнивом разжимал зубы и помаленьку вливал в рот воду.

Когда Велентина пришла в сознание, она сбивчиво рассказала все.

Рабочие торопливо приводили в порядок оружие.

Валентину положили на носилки, и отряд, рассыпавшись редкой цепью, двинулся вперед. В разных сторонах тайги слышались сиротливые переклики кукушек.

Цепь шла ровно. Близость друг друга чувствовали по шороху.

Вскоре голубым окном мелькнула безлесная плешина, а между деревьями показались кудреватые дымки.

Василий остановил цепь и, пробираясь между стволами, неслышно пополз вперед. Вскоре он услышал сдержанный говор и стук. Василий прополз еще дальше. Отсюда был хорошо виден табор. Сбившись маленькими кучками, золотничники в цветистых рубахах с расстегнутыми воротами собирались в поход. Некоторые заливали курево. Четверо клали на носилки человека.

— Живой! — подумал Василий и быстро повернул обратно, не замечая, что трещат под ногами сухие сучья и гремит винтовка.

Но ему пришлось лезть недолго… Цепь, загибаясь скобой, уже шла навстречу. Шахтеры шли дружно, сгибаясь и перебегая от одного дерева к другому. Василий махнул им рукой и, выпрямившись, побежал вперед.

Из-за шума ли Пинчуги или увлекшись сборами, тунгусники не заметили окружения. Когда раздался дружный залп рабочих, подкосивший нескольких человек, они кинулись в противоположную сторону. Но, наткнувшись на цепь, подались назад; многие попадали, остальные остановились, побросав оружие.

Брошенный всеми Сунцов приподнялся и выстрелил несколько раз в набегавшую цепь. Обессилев, он свалился на носилки, отбросив в сторону пустой наган.

Василий подбежал к нему первым и остановился в недоумении.

Сунцов лежал голый, почерневший от ожога. На груди и животе сквозь лопнувшую кожу у него сочилась кровь.

Узнав Василия, он тихо прохрипел:

— Напал стервятник на стервятника!.. Твоя взяла — празднуй!..

Василий, сжимая маузер, шагнул к нему.

На стрельбу со всех сторон тайги подбегали рабочие, но делать им было уже нечего.

Когда Василий повернулся от Сунцова, часть тунгусников была скручена. Вихлястый в исступлении добивал прикладом Ганьку и с хрипотой приговаривал:

— Н-на! Получай, иуда!

По тайге неслись разъяренные крики людей.

Щелкали одинокие выстрелы.

Вскоре подошла цепь боровских драгеров.