Знаешь, такой… Красивый, юморной, душа компании.
— И ты была в него влюблена, — сразу просекла подруга."
"— Да практически все девчонки в нашей школе, — пожала плечами. — Ты знаешь, я тебе никогда не говорила, но у меня довольно состоятельные родители. Может, это сыграло в моей истории ключевую роль.
Задумалась, но затем встряхнула головой. Мила в это время молчала, давая мне время подумать.
— Они были довольно строгие, всегда запрещали гулять после восьми, а уж о мальчиках не могло быть и речи. Так что всё, чем я была занята, это учеба и дом, — начала снова говорить и сама же слышала в своем голосе тоску.
— Ты захотела впервые взбунтоваться, — догадалась Мила, никак не комментируя вопрос по поводу состоятельности моих предков, хотя я больше всего боялась, что она обидится.
— Как любой подросток, — ответила. — Он стал за мной красиво ухаживать, и я вследствие отсутствия опыта влюбилась. Была такой наивной дурой. Он говорил, что любит, что женится и…
Опустила голову, выдохнула, чувствуя, как к горлу подкатила тошнота.
— Типичный мужик, — с неподдельной горечью произнесла Мила, и я кивнула, солидарная с ней.
— В общем, однажды мы были у него дома… У нас в тот день всё было, и он сказал, что хочет сделать фото на память. Я, конечно, отказалась, но он обещал, что это только для нас двоих, — в этот момент опустила голову от стыда, эти воспоминания до сих пор причиняли мне боль и заставляли краснеть от собственной глупости.
— Что было после? — спросила Мила после паузы.
— Да банальная ситуация, — хмыкнула, шмыгая носом, всё же к глазам подкатили слезы. — Оказалось, что он поспорил на меня, я ведь была недотрогой, все считали недоступной, а он… Он влюбил меня в себя, а потом эти фотки гуляли по всей школе…
— Это ужасно, Айко, мне так жаль, — сжала мою руку подруга, поглаживая по коже и успокаивая.
— Ты знаешь, меня беспокоило не столько, что одноклассники и посторонние люди видели меня на фотках, сколько то, что это видели родители, особенно, отец, — призналась вслух, до сих пор стыдясь прошлого, ничего не могла с собой поделать.
Руки у меня задрожали, я снова опустила глаза вниз. До сих пор трясло от первого взгляда, который бросил на меня тогда отец.