— Вика, этого не будет!
— Будет! Потому что ты сам хочешь, чтобы с тобой были только такие хищные тени. Тебе не нужна я, мои чувства. Для тебя это все игра. А я не игрушка!
— Вика, перестать городить чушь!
— Чушь?! — я подняла дрожавший подбородок. — Ты мог быть честным, мог рассказать, обсудить. Я бы поплакала и… И все было бы хорошо. Но ты не захотел, и все погрязло во лжи. Вот и живи в ней. Без меня…
Он поймал меня в объятия, принялся целовать мои мокрые щеки, шептать слова любви, что-то еще, но я не слушала его, потому что внутри меня уже ничего не отозвалось.
— Все, что осталось из вещей, в твоей комнате. Деньги, оставшиеся от продажи, в трельяже. Там же ювелирка… — глухим голосом отчиталась
— Это твои вещи.
— Ничего не хочу брать, — стряхнула с плеч его ладони и двинулась из кухни, чтобы скорее покинуть этот дом.
— Водитель по-прежнему твой! — крикнул Славка, следуя за мной попятам.
— Спасибо, это мило с твоей стороны.
У меня случайно была собрана маленькая сумочка — трусы, мыльно-рыльные принадлежности, джинсы и кроссовки. И куртка. Я собиралась навестить отца. Вот и славно, что все так сложилось. Мне больше ничего не нужно, водителем я воспользуюсь последний раз. И на этом все. Хватит. Из шлюх в принцессы не прыгают даже в сказках."
"Я сильная, я справлюсь.
Добралась до пригорода на автопилоте.
Морально тяжело настолько, что хочется сдохнуть. Только упрямство и жалость к отцу, который, если со мной что-нибудь случится, на старости останется совсем одним, несчастным и беспомощным, заставляли шагать вперед.
И все равно, когда переходила перекресток, по невнимательности пошла на красный. Сама не знаю, как так вышло.
— Куда прешь, дурища! — рявкнул гневно. Его слова словно оживили меня.
Перейдя дорогу, я отошла в менее безлюдное место, села на первую попавшуюся скамейку и разрыдалась.
Я рыдала навзрыд. Слезы лились водопадом. Редкие прохожие оборачивались на меня, а мне было все равно.
Боль от осколков разбитого сердца настолько сильная, что дышать не хочется.