— Передохнём немного, да поужинаем, — сказала мама. — Пойду Мише позвоню, узнаю, как у него дела?..
Я же пошла в свою спальню. Или вернее сказать в нашу спальню? Потому что кроме меня там сейчас расположился ещё и босс. Ник только вышел из душа и отдыхал, сидя в кресле. Тёмные волосы ещё были мокрыми.
— Приветствую тебя, рыцарь Ордена Святой лопаты! — произнесла я, присев в шутливом реверансе. — Держи полотенце, не капай на кресло.
— Не могу. У меня руки не поднимаются… Поможешь?
Я не стала больше ёрничать и подошла к боссу, принявшись вытирать его мокрые волосы.
— А говоришь, что руки не поднимаются! — возмутилась я.
— Ради такого дела поднимутся, — произнёс босс.
— Отпусти. Ты весь горишь. Надо намазать тебя кремом после загара. Ты красный, как помидор. Особенно нос.
Никита нехотя отпустил меня и позволил мне взять тюбик с кремом. Этот крем меня всегда спасал: приятно охлаждал кожу после пребывания на солнце и снимал покраснения.
— Да, Ник, надо тебя срочно спасать… Или несколько дней ты будешь ходить с кожей цвета варёного рака, а потом отправишься линять вместе с Багетом.
— Мммм… Чёр-р-рт…
Никита Андреевич то ругался сквозь зубы, то блаженно постанывал, пока я размазывала на нём крем. Лицо я оставила напоследок. Ник приоткрыл глаза и усмехнулся, опять потянувшись к моей попке. Он крепко сцепил пальцы на ней, а второй рукой полез под моё платье.
— Это против правил! — возмутилась я, впрочем, не особенно сильно. Потому что уже знала, какие умелые и нежные у босса пальцы.
— Порадуй меня? — попросил босс, отодвигая полоску трусиков в сторону. Его пальцы безошибочно нашли пульсирующую точку и начали её растирать. Несколько нажатий и движений по кругу и мне уже было сложно сосредоточиться на растирании крема по лицу босса.
— Скучала? — спросил босс, медленно двигая пальцами к набухшим складочкам.
— Скуча-а-а-ала… — удовлетворённо выдохнул он, дотронувшись до влажного входа пальцем. Ник начал медленно водить пальцем по кругу, проникая лишь совсем немного.
Ник гладил мою спину, попку, скользил ладонями между ног. Нарочно изводил так, словно хотел довести до изнеможения.
— Ты опять меня соблазняешь, — выдохнула я, едва сдерживаясь.
— Не опять, а снова, — улыбнулся босс, вырвав из моих пальцев тюбик с кремом и отбросив его в сторону. — Это подождёт. Хочу тебя.
Все эмоции Ника были написаны у него на лице: нетерпение и жажда.