Проблемы? Ты поэтому так поздно приехал?
– Поэтому. Я хотел раньше – обещал ведь. Но не вышло.
– Ты можешь поделиться… или нет, если это меня не касается.
Дима неопределённо мотает головой. Закрыв глаза, сжимает пальцами переносицу. Он всегда так делает, если мысли его не слушаются и что-то тёмное рвётся наружу.
Удивительно, насколько хорошо узнала его. Как улыбается, хмурится, кривит уголок губ в усмешке. Как сладко зевает, потягиваясь, или замирает, что-то обдумывая. Злится, радуется, смеётся от души или сглатывает комок, застрявший в горле.
Становится страшно. Я не хотела привязываться к Поклонскому, изучать его, привыкать. Это больно! Но, господи, ещё и сладко.
– Прости, что ворвался вот так, я… короче, прости. У меня был чертовски сложный день, но я хочу, чтобы ты знала: больше всего сегодня я хотел быть с тобой. Это факт, всё остальное – суета. Но всё равно прости.
– За что?
– За то, что ты меня ждала, – обводит рукой кухню, улыбается.
– В холодильнике ещё салат есть. Будешь?
Дима моргает, словно мой вопрос его из колеи выбил, а я иду к холодильнику и заново накрываю на стол. Ставлю в центр графин с цитрусовой водой, вино, тарелки, салат в красивой миске.
– Пропусти, я утку подогрею, – командую и Дима, не ожидая такого напора, слушается.
Тихо присаживается за спиной, и пока вожусь с уткой, чувствую его взгляд, горячий и жадный, скользящий по моей коже.
– Варя, чёрт… – он обводит взглядом накрытый стол, а я присаживаюсь на соседний стул и подпираю руками подбородок.
– Ешь, Дима. У меня немного талантов, но готовлю я хорошо.
– А ещё поёшь…
– Да то так, ерунда, – почему-то краснею. – Ешь!
– Может, я сытый? – хитро щурится.
– Сытые люди не едят холодную утку, не сняв пиджака.
Я накладываю ему в тарелку салат, отдаю вторую ножку, хлопочу, но Дима вдруг ловит меня, к себе подтягивает и усаживает на колени.
– Где ты была, Варя?
– Сегодня?
Наверное, уже донесли, где и с кем я проводила время в «Чёрно-белом», но Дима отмахивается.
– Нет… вообще. Почему только сейчас ты нашлась? Я ничем тебя не заслужил… ничем.
Вот как ему можно сопротивляться?
Глава 37 Дмитрий
Следующее утро удивляет.