– Я все сказал! Через неделю ее в моем доме не будет, и я вздохну спокойно! – он развернулся на каблуках и вышел, зло хлопнув дверью."
"Я вернулась на кровать и снова обняла всхлипывающую сестру. Как все-таки несправедлива жизнь! Мне бы это самое родимое пятно ничуть не мешало, я не собиралась замуж, по крайней мере быть проданной отцом в мои планы не входило. Да и жена из меня, так скажем, никакая. А вот из Саны… я посмотрела на сестренку и тихо спросила:
– Что будем делать?
Она пожала плечами, но ничего не ответила.
– Ты знаешь этого самого графа Оттена? Может, поговорить с ним, и он сам от меня откажется?
И тут сестренка заплакала еще горше, а я недоумевала, глядя на нее. Что я такого спросила?
– Сана, успокойся, – попросила я. – Если ты будешь постоянно рыдать, я ничего не смогу придумать.
Сана вытерла глаза рукавом, а я удивленно посмотрела на нее. Сестра никогда не позволяла себе такого, ее наряды были безупречными, прическа идеальной, в отличие моего вечно заляпанного платья и растрепанной гривы.
– Он приезжал в гости на прошлой неделе, – судорожно вздохнув, ответила Сана. – Меня отец, понятное дело, не выпустил, а ты сидела с красно-зелеными волосами и ожогом на щеке, помнишь? – Я кивнула, как не помнить, второе заклинание девятого десятка было ничуть не лучше седьмого. – Отец сказал, что ты приболела, и общался с ним наедине.
– Ты что, влюбилась? – охнула я. Сана потупилась, но ничего не ответила. – Ты влюбилась! Не может быть!
– Я бы так не сказала, – упрямо мотнула головой сестра, – но…
– Понятно, – протянула я.
Сана захлопала глазами.
– Но это невозможно! Он никогда не женится на девушке с такой уродливой внешностью, как у меня! – ее глаза снова наполнились слезами.
– Подожди расстраиваться, – одернула я ее. – Бабуля в конце девятого десятка заклинаний обещала что-то выдающееся. У меня осталось три, вдруг что-нибудь да получится?
Сестренка вздохнула:
– Ты уже целый год пробуешь, только сама калечишься, а толку нет.