За несколько лет способ был доведен до совершенства, а то хлопающую входную дверь отец слышал в любом состоянии и всегда интересовался, куда это собрались его дочери."
"Быстро спустившись вниз, я одернула юбку, поправила висящую через плечо сумку и бодро зашагала в сторону леса. Наш дом был крайний в деревне, сразу за ним начинался лес. Этот разваливающийся особняк отец приобрел восемь лет назад, когда окончательно разорился, и родовое поместье забрали за долги. Думаю, он достался ему так дешево, потому что никому не хотелось селиться так близко от леса, по поверью, в нем проживало невиданное чудовище и разная мелкая нечисть.
Берт был самым лучшим на свете летающим ящером. Назвать его драконом язык не поворачивался, хотя рожден он был именно драконихой, но вот от кого… история умалчивает. У драконов он не прижился, они не считали его своим, поэтому обосновался в нашем лесу и долго жил в одиночестве, пока я год назад не начала свои активные вылазки в лес за недостающими травами.
Свистеть я научилась довольно быстро, а ящер – узнавать мой свист. И прилетал тут же, входить в штопор и уворачиваться от веток он уже умел.
В этот раз даже свистеть не пришлось – Берт поджидал меня у самой кромки леса. За последние месяцы он значительно подрос, хотя для дракона он все равно был слишком маленьким, а крылья – непропорционально большими. Кстати, он обещал, что когда-нибудь меня даже покатает… но я на это особо не рассчитывала.
– Лекса, я и не думал, что ты вернешься сегодня, – наверное, только я могла принять этот оскал двойного ряда зубов на плоской зеленой морде за улыбку.
– Омелу забыла, – призналась я. – Поможешь?
– О чем разговор, – снова улыбнулся Берт. – Я мигом.
Взмах зеленых перепончатых крыльев, громкий треск – и пучок нужных веточек уже лежит передо мной. Я с благодарностью погладила чешуйчатую морду, от чего Берт утробно рыкнул, что у него означало довольное урчание. В этот момент он всегда напоминал мне кошку.