Я смотрю на неё с восхищением: настоящая фотомодель! Хотела бы я быть такой тонкой да звонкой, но матушка природа щедро наградила меня иными сдобными формами, на которые, кстати, постоянно почему-то западают разные мужчины.
– Что вы мне вечно каких-то селёдок присылаете? – слышу низкий мужской голос, который выговаривает кому-то невидимому за стеной. – Вы понимаете, что на это потом будут смотреть миллионы моих подписчиков и поклонников?! – капризно бубнит он."
"Зарёванная отвергнутая фотомодель скрывается за поворотом, и я делаю шаг вперёд и оказываюсь в огромной светлой комнате, залитой солнечным светом.
А передо мной стоит какой-то античный бог.
Точнее, я узнаю в нём того самого Льва Суворова, чью внешность я уже изрядно изучила по его фотографиям в соцсетях.
Вот он гордо стоит предо мной со своим накачанным торсом, смотрит удивлённо, и я бросаю ему с порога:
– Вы настоящий подлец! Как вы вообще посмели вот так вот взять и отнять мечту всей моей жизни?! Вы понимаете, что отобрали у меня буквально всё?! Что, привыкли покупать что только не пожелаете?! А вы подумали, когда просто отстёгивали очередные ничего не значащие для вас миллионы этому придурку Валере, что теперь сотни, если не тысячи моих клиентов останутся без моих чудесных багетов! И круассанов! И крок-месьё, и кишей?!
Я вещаю, как Немезида, раскрасневшаяся от гнева, но этот Лев просто стоит и смотрит на меня, как какой-то болванчик!
И я продолжаю, меня несёт:
– Да что бы вы там не построили на этом самом месте, всё это просто разорится, так и знайте! Потому что я проклинаю вас! На вас будет моё фирменной проклятие булочки! Ненавижу вас!
Замолкаю, чтобы передохнуть, мои глаза сами ползут вниз по фигуре медиамагната, и только сейчас я замечаю, что он голый везде! Не только выше пояса!
И ниже талии у него тоже всё очень даже из списка Forbes… Ничего себе, да я такого никогда в жизни не видела.
Замолкаю, пялясь на него, забыв, зачем я сюда пришла. Такое теперь не развидишь. Сглатываю. И тут этот придурок, видимо, сообразив, что он вообще-то сверкает передо мной своей салями, хватает ни в чём не повинного трущегося о его ноги кота и прикрывает им своё достоинство.