Просто она застала как раз тот самый момент, когда мы выбирали наиболее выигрышный ракурс.
Вот я стою на самой вершине самого высокого небоскрёба страны, в своём пентхаусе с самым дорогим ремонтом и дизайном, и гордо смотрю в объектив. Солнце бликует на моих мускулах, которые стилист не забыл смазать маслом, чтобы они выделялись ещё сильнее, ну и потом причинное место мы чем-нибудь прикроем.
Чем вам не Давид Микеланджело.
Должно получиться очень даже красиво и внушительно.
И тут это внезапное чудо снова открывает рот и произносит:
– Какой же вы всё-таки жалкий и ничтожный! Фигляр! – и её слова очень больно бьют по моему достоинству и самолюбию.
Я не жалкий и не фигляр.
Но тут она делает что-то невообразимое.
Достаёт из коробки, которую сжимает в руках, булочку и метко запускает её прямо мне в голову.
Булочка довольно больно шмякается о мою щёку, падает на пол, и я чувствую, как по моей скуле стекает крем.
Булочка-бриошь.
Машинально провожу пальцем по крему и засовываю в рот.
И мой мозг буквально взрывается от оргазма.
Оргазма вкуса.
Такого у меня не было очень давно.
– Извращенцы! – напоследок гневно кричит она нам всем и, бросив свою коробку, выскакивает за дверь.
Это так неожиданно. Внезапно. Совершенно дико, что мы даже не догадываемся задержать её.
Я так и продолжаю стоять с котиком на руках, и только слышу восхищённый возглас лучшего фотографа современности Феликса. Который снимает самых именитых моделей для всех мировых глянцевых журналов:
– Лев, это просто шикарный ракурс! Стой так! Снимаю! – и он щёлкает затвором, пока я размышляю над всем произошедшим.
Но я знаю одно: эти глаза, голос и вкус я долго не смогу забыть.
1
Я осматриваю зал своего небольшого, но очень уютного кафе «Булочки от Шурочки». Ещё нет и обеда с его бизнес-ланчами, а все столики заняты, а к кассе на вынос толпится огромная очередь.
Мне определённо есть чем гордиться! Никто не верил в меня! Если вспомнить, сколько я всего выслушала от подруг, семьи и знакомых, то голова кругом.
Естественно, все в один голос утверждали, что если ты работаешь инженером по электрике за вполне приличную зарплату, за вполне приличные деньги, то тебе и предначертано сидеть так до конца своих дней, до самой пенсии. А когда я состарюсь, пенсионный возраст поднимут лет до девяносто, так что так и получается.
Но каждый раз, рассматривая чертежи на мониторе, я представляла, что я приготовлю вечером на ужин… Или на обед… И готовили, готовила, готовила.