Он отключает все страхи, которые обычно нас тормозят.
И я незаметно – по крайней мере, незаметно для Тимура, который сидит со мной рядом, – расстегиваю эту чертову пуговицу.
А вот Александр это замечает практически сразу. Говорит, говорит, отнекивается от того, чтобы приложить к сделке побольше усилий. А потом неожиданно замолкает. Упирается взглядом в ложбинку между грудей. Большего он не видит, но ему и этого достаточно, чтобы начать дышать тяжело.
Забавно.
Забавный он.
Мне даже хочется рассмеяться.
И чем дальше, тем сильнее.
– Нам пора, – взглянув на часы, сообщает Тимур. – Подумай – и набери меня. Не захочешь ты – я найду другие контакты.
Каким-то чудом догадываюсь втиснуться в туфли.
Босс отодвигает мой стул раньше, чем я успеваю понять, почему должна внезапно расстаться с такой вкусной уткой. А еще же осталось в бокале вино. А еще…
– До свидания!
Проститься с Александром, который смотрит на нас широко раскрытыми глазами – это последнее, что я успеваю.
Обидно даже.
На меня одну он так ошарашенно не смотрел. Эх, ну да, третий размер – не пятый. Чем я могла его удивить?
Хотя поначалу мне показалось…
– Мой пиджак! – осеняет меня.
Хочу вернуться, но Тимур оставляет меня у двери и берет пиджак сам. Надеть мне его не позволяет – сжимает его своими жесткими, такими жесткими пальцами и несет.
А другой рукой, на которой пальцы почему-то оказываются куда более жесткими, чем мне помнится, обхватывает мое предплечье и заставляет выйти из уютного кабинета.
– Ладно, – вздыхаю я, – дома поем.
Три шага вперед.
Только их сделать и успеваю. А остальные шаги получаются быстрыми и не прямо, а в сторону. И в итоге приводят нас к новому кабинету.
– Здесь у нас еще одна встреча?
– Угадала. Еще одна и у нас.
С этими словами Тимур открывает дверь, слегка подталкивает меня, беззаботную, ни о чем не подозревающую, заставляя сделать шаг внутрь.
А потом, даже не дав осмотреться, резко прижимает к двери.
Повернув голову, он бегло осматривается и бросает мой пиджак на кресло. Хороший пиджак, кстати, и так небрежно.
Но едва я хочу возмутиться, он сжимает мои кисти рук, пресекая слабую попытку освободиться. Недовольно прищуривается, когда не понимаю с первого раза, и вдавливает мои руки в дерево у меня за спиной.
Делаю рваный вдох, но глотаю не воздух – его слишком мало, а запах Тимура.