То ли упоминание Макса на нее так действует, то ли и правда лимит ее терпения весьма ограничен, она подхватывает свою сумку и поднимается. У нас правило: если хочешь выйти, то не отпрашиваешься, идешь молча, так что предупреждать преподавателя она не должна. Но на экзамене он этот уход очень даже может припомнить.
– Куда ты? – тяну ее за подол блузы.
– Говорю же, – усмехается она, – тоска заедает. Не переживай за меня, моя сессия под контролем.
Ну если так…
Я понятия не имею, как Настя сдавала сессии до этого, но три года она продержалась.
Стоит только подумать о нем, как перед глазами вновь возникает столешница, в которую я упираюсь… поначалу… а потом та же столешница, но я на ней уже восседаю, а напротив меня…
Поерзав на стуле, сосредотачиваюсь исключительно на преподавателе. У моих родителей нет столько лишних денег, чтобы кому-то их отдавать просто так. И потом, как можно работать, если диплом просто взял и купил? Это же не отмерять продукты на рынке и говорить вес почти наугад.
Информации очень много, но она вся очень полезная, поэтому я даже рада тому, что преподаватель задерживает нас дольше, чем собирался. Хотя все мы выходим из аудитории порядком уставшие и слегка дезориентированные. Да еще из прохлады под солнце, что тоже не очень.
– Может, по мохито? – предлагает Алена и соблазняет, заметив, что я сомневаюсь. – Прохладный.
– Только чтобы его выпить, нужно пройти по жаре два квартала, – смеюсь я.
Конечно, выпить его можно и в ближайшем кафе, но здесь цены космические. Престижный универ, хороший поток людей, плата за помещение, столики – все понятно. Но через два квартала такой же мохито и дешевле, и больше, и мяты там добавляют щедро – ровно так, как мне нравится.
Пока я сомневаюсь, Алена уже ловит другую нашу одногруппницу и договаривается с ней.
– Решайся и догоняй! – кричит она, сбегая по ступенькам.
Я уже думаю и правда присоединиться к девчонкам, но, мазнув взглядом по сторонам, замечаю Макса, стоящего у машины.
Упрямые, гордые, трудно созвониться друг с другом по телефону! Уже бы давно помирились, а так… она где-то грустит, а он жарится на солнышке.