Анита, прошлое, 8 лет назад
Я ступаю бесшумно, и Настя не просыпается, пока я забираю свое платье и заимствую у нее безразмерную футболку. Надеюсь, хоть она не стоит бешеных денег.
Комнату не выбираю, просто захожу в ту, что рядом с ее. Я же здесь не собираюсь гостить – мне бы подошла даже маленькая, без окон. Лишь бы в ней была дверь, за которой можно спрятаться.
Я держусь, пока осваиваю временное пристанище: большая кровать, серо-белые тона. Красиво, стильно. Держусь, пока вожусь с постельным, которое нахожу в шкафу, – пахнет свежестью, облаками.
Слезы катятся – крупные, соленые, упрямо ползущие по губам. Стираю их ладонью, не заботясь о том, что помада размажется. Какая разница? Уже все равно. И так даже лучше, потому что помада тоже Настина – не моя.
Яркая, красная, она так подходила под мой образ в этом дизайнерском платье…
Чужой образ…
Ну да, мне примерять такой не пристало.
В сотый раз прокручиваю слова брата Насти, в сотый раз перед глазами ухмылка хозяина вечеринки, и в сотый раз стираю мокрые дорожки, которые все ползут и ползут.
Пытаюсь успокоиться – не могу. В мыслях проносится весь вечер: мои ожидания, то, как я кручусь у зеркала, новые знакомые, дорогая машина, красная туфелька у кровати, взгляд Тимура…
От его взгляда холодно даже сейчас, когда его рядом нет, я одна.
Я могла бы сказать ему, что подруги иногда меняются одеждой. Но это не тот вариант: Настя вряд ли согласится надеть что-нибудь из моей. Не могу ее в этом даже представить. Я могла бы сказать, что на платье, которое я надела, настояла именно Настя. Но я ведь с ней согласилась, я тоже думала, что так выгляжу лучше.
Может, и лучше. Но не такой, как она.
Я могла бы сказать ему хоть что-нибудь, но я промолчала. Потому что он прав. Платьем себя не изменишь.
Они ведь сразу увидели…
Не такая…
Не из таких…
Душ все-таки помогает, или снова накатила такая усталость, что на слезы, переживания не остается ни сил, ни эмоций. Слышу за дверью приглушенные мужские голоса, но не выхожу: без разницы, кто там. Даже если гости и поздние, они не ко мне.