Так же как никто не замечает юриста компании, которая стрелой проносится мимо гостей и, не обращая внимания на чей-то окрик, выходит из здания.
Быстро она справилась, и даже помада осталась.
Но почему ушла? Примирительный минет не помог сгладить размолвку с любовником?
Макс подхватывает с подноса официанта новый стакан с виски и кому-то им салютует им. Обернувшись, замечаю Тимура – тот лишь мазнул по нам равнодушным взглядом и отошел к группе гостей.
– Надеюсь, станет повеселее, – усмехается Макс.
"Смотрю на него и понимаю, что это напускное веселье. И за спокойствием, которое он пытается излучать, прячется злость. Но он будто что-то пытается доказать – себе или Тимуру, потому что, несмотря на испорченное настроение и разговор, который вряд ли прошел в мирных тонах, не уходит.
Около часа мы еще находимся в зале. Нет, он сам не уйдет. Слишком упрямый. А мне надоело. Надоело наблюдать за тем, как он пытается сделать вид, что ему все равно, и я ссылаюсь на усталость, новые туфли и то, что от глотка шампанского у меня болит голова.
– Странно, – на удивление трезвым голосом говорит Макс. – Обычно Тимур не экономит на мелочах. Может, смена погоды?
Я соглашаюсь на этот вариант. Какая разница, что станет предлогом, – главное, что мы все-таки уезжаем.
Пока переодеваюсь и принимаю душ, надеюсь, что Макс уже лег отдыхать. Но постель пустая. Забираюсь под теплое одеяло – для него еще рано, но плечам зябко, хочется как-то согреться.
Откидываю одеяло.
Иду на кухню сделать себе чай – с лимоном и мятой. Наверное, мне нужна хоть какая-то активность, хоть какая-то видимость, что все под контролем. Пусть даже такая мелочь, как сон.
Но вместо того, чтобы пройти на кухню, останавливаюсь у кабинета Макса. Дверь приоткрыта.
Еще одна дверь.
Слишком их много за сегодняшний день.
Но меня останавливает даже не это, а голос Макса – приглушенный, но в котором сквозит неприкрытое раздражение.
Может, тоже не может уснуть и сделать чай и ему? Длинный вечер, насыщенный, нескончаемый.
Приоткрыв дверь, вижу, как муж стоит у окна с телефоном. Видимо, слушает собеседника, а потом начинает смеяться – от души, хотя и не громко, видимо, не желая меня разбудить ненароком.
– Серьезно? – отсмеявшись, интересуется он.