Но когда я бросаю взгляд на Тимура, я там отчетливо вижу напоминание: «На моих четких условиях, в моем полном распоряжении…»
А он меня не отпускал.
Секунды застывают, кажутся вечностью, пока я продолжаю сидеть. Раздражение Макса усиливается, уверена, его ощущаю не только я.
Но я не могу уйти.
Прикасаюсь к ноутбуку, чтобы открыть его вновь.
– Аня, ты на сегодня свободна, – Тимур бросает взгляд на часы, – но завтра рабочий день будет на два часа дольше.
Подхватив сумочку, поднимаюсь.
Уже закрывая за собой дверь, слышу, как он говорит:
– Ты же не думал, что я оставлю без внимания твои визиты к нотариусу и в банк? Не удивляйся.
Я торопливо выхожу из приемной, спускаюсь на улицу и принимаюсь мерить шагами парковку возле машины мужа.
Не представляю, как проходит их разговор. Вернее, представляю его слишком ярко.
Даже их фразы про то, что они не собираются дарить или отдавать что-то свое.
Хоть бы Макс не сорвался.
К моменту, как он появляется, я успеваю так себя накрутить, что едва не бросаюсь ему навстречу. Но натыкаюсь на его предупреждающий взгляд и остаюсь у машины. Его не было минут тридцать, или только кажется, что так долго, потому что время двигалось медленно.
Молча открывает передо мной дверь машины, молча выезжает с парковки и вливается в поток разноцветных авто. Напряжение между нами сгущается и становится просто невыносимым.
Злится.
Все еще злится, и он прав.
Мне трудно представить, какой была бы его реакция, если бы он знал условия сделки, которые позволили остаться ему на свободе. Но на самом деле я бы заплатила любую цену.
– Я сама к нему пришла. Сама его попросила. Я не могла сидеть в стороне. – Перевожу дыхание, но воздух жжет горло.
"– Потому что однажды я не позволил тебе то же самое? – На его губах мелькает усмешка, он с силой сжимает руль.
Разворачиваюсь к нему, рассматриваю его строгий профиль, очень хочу прикоснуться к его вискам, но пока не решаюсь, не сейчас, когда пальцы дрожат.
– И поэтому тоже, – соглашаюсь. – Но на самом деле ты знаешь ответ. Ты… для меня очень важен.