Ну стоит и стоит, а я здесь при чем?
– Ты что, не догнала? – поражается Настя. – Ему нечего делать возле универа. Я ни разу его здесь не видела. Он здесь только из-за тебя. И ты его не разочаруешь, ведь так? Парень старался, включил мозг, чтобы догадаться, как же тебя найти. Мне кажется, это хоть чего-то да стоит.
– Угу, стоит, – согласно киваю, – копеек пятьдесят, которые он потратил на мобильную связь, чтобы тебе позвонить.
А потом присматриваюсь к подруге: глаза такие честные-честные! Ну конечно, это нужно быть совсем наивной, чтобы поверить, будто парень, который принял тебя за горничную, видел всего раз в жизни и общался максимум двадцать минут, вдруг так проникся и впечатлился, что начал искать.
– Что? – заметив мой взгляд, напрягается Настя.
– Это ты ему позвонила!
Ей хватает совести отвести взгляд. На секунду.
– Ну, раз сюрприз не удался… – Разводит руками и наконец выходит из-за колонны. – Я просто подумала: ну что ты постоянно над своими учебниками киснешь, тебе нужно развеяться. А Олег тоже не против. Более того, он очень даже обрадовался, когда я ему позвонила и сказала, что он тебе понравился и ты хочешь увидеться. Видишь, приехал и ждет!
Она приветливо машет рукой парню, который нас заметил. И такая вся счастливая, что мне тоже хочется ее немного порадовать.
– Отлично! У тебя есть шанс сохранить пятьдесят копеек и сказать ему лично, что ты солгала.
– Анита! – Подруга хватает меня за руку, когда понимает, что я собираюсь уйти. – Ну прошу тебя! Тебе ничего не стоит – потерпишь его пару часиков, и все. К тому же он правда неплохой парень, может, тебе даже понравится. Для тебя – пустяк, а для меня – вопрос жизни и смерти!
Смотрю на нее недоверчиво, а она усердно кивает.
– Да я без Макса уже две недели есть не могу! Такими темпами у меня скоро разовьется анорексия!
– Сосиска в тесте, салат, суп с форелью и шоколадный батончик, – перечисляю ее обед, и это только сегодняшний.
– То есть наоборот, – не моргнув глазом, тут же заявляет она. – У меня без него развивается булимия. Но меня еще можно спасти!
И складывает руки в молитвенном жесте. Смотрится довольно смешно: яркая, взрывная – а тут бровки домиком, ладошки сложены, скорбная мордочка.