Мне уже нравилась это дикая игра, потому что — куча неизвестных, финал близился, последствия могли аукнуться… и это чёрт возьми было взрывом в моей бледной, устаканенной серыми буднями жизни!
— А Романа Игоревича могу услышать? — послушался глубокий, презентабельный голос дамы за…"
"— Он занят, — нашла силы ладонью стопорнуть мужчину в грудь, требуя внимания. Роман Игоревич попытался отобрать трубку, но я не позволила. Увернулась.
— Тогда передайте ему, пожалуйста, — добивала вежливостью звонившая, — что заказ немного опаздывает, но будет с минуты на минуту.
— Хорошо, — кивнула торопливо, совершенно не понимая о чём речь. И это всё, что успела — Роман Игоревичем нетерпеливо отобрал айфон и отбросил на стол, не дав даже попрощаться с такой воспитанной особой.
— Пора заканчивать: и со звонками, и выпуском пара, — прихватил меня за затылок, притягивая к себе, словно страшился, что сейчас что-то вновь случится, и я сбегу.
Я бы может и сбежала, да только…
— У вас товар, — едва обронила я, за секунду до нового поцелуя.
И вновь меня подхватил вихрь… Ненадолго — как взлетела, так и ухнула.
— Какой? — с заминкой оторвался от меня недобосс, хотя его член уже был в меня направлен и так томительно-горячо обтирался о мою промежность, что мысли мои уже были там, но пришлось собраться:
— Ваш… — словно это всё объясняло, — товар запаздывает, — неорганизованно передала, что хоть как-то всплыло в памяти, но фразу закончила аккурат со стуком в дверь.
— Бл*! — почти взвыл Роман Игоревич. — Потрахаться не дают!
И я его понимала. В данный момент как никто!
А потом мы застыли.
Я трезвела. Он… походу тоже — покосился на дверь, где нетерпеливо дернулась ручка:
— Ау-у-у, — протянул женский голосок, опять стук повторился. И если первой мыслью было: «Пришла смерть моя — Ангелина!», то очередное: «Есть кто?», — меня успокоило. Это была другая девушка.
* * *Роман Игоревич на меня прицельно посмотрел — похоть во взгляде сменилась полнейшим недоумением, растерянностью:
— Ты кто? — как выстрел прозвучало.
— Эй, я пришла! — тоненько вопили за дверью.
— Секунду! — грубовато бросил гостье Роман Игоревич. — Замри! — велел мне, донельзя неправильным приказным тоном, словно имел полное право распоряжается всеми, даже если у него на это, никакого права в действительности не было.