— Я же говорил, что вряд ли смогу поразить в первый раз, но я не скорострел, клянусь! — с таким серьёзным видом, что я нервно заржала.
— Что смешного? — напрягся Кирсанов.
— Ром, — уткнулась лоб в лоб и мягко поцеловала: — Ты был охренителен, — перестала хохотать, но улыбалась. — И всё получилось охренительно.
— Правда? — нахмурился Роман, всё ещё не веря.
— Даже лучше, чем я представляла, — призналась, перебрав его волосы пальцами на затылке.
— Если что, я никогда так быстро…
— Я тоже никогда не кончала от первого же вторжения, а с тобой кончила.
— Ты такая легкокончающая? — изумился Кирсанов.
— И не мечтай, — шутливо обломала. — Чтобы я кончила нужно попотеть.
— Я потный, — усмехнулся Ромка и лизнул меня: — Ты тоже, — голос съехал на пару тонов, — значит, я был на высоте… — начал с вопроса, а закончил смазанным утверждением.
— Высоту ещё брать и брать, — не щадила его самооценки.
— Тогда, что, в номер? — принял вызов Кирсанов.
— Да, теперь я уже до него дойду, — призналась с блаженной улыбкой.
* * *Утро впервые было болезненно-сладким. За всю мою, чёртову жизнь, я впервые чувствовала, что после бессонной ночи не хочу закрывать глаза. Вдруг проснусь, а Его уже нет? Вдруг он растает и превратится в воспоминание, эротический сон.
Я так долго этого ждала, думала, но только теперь поняла, что вообще не предполагала как всё будет. Охренительно? Ха-ха. Я-то думала “охренительно” — это когда оба кончили, а оказалось…
Как же приземлённо я обо всём этом мечтала, где-то на уровне всунул-вынул, как школьница.
Всё оказалось так, что другой секс меня теперь не устроит.
Лучше никак чем не ТАК!
Новое правило по жизни…
И самое смешное, что ни разу я не вспомнила Макса, ни плохим, ни хорошим словом. Только на утро… и создалось ощущение, что он меня… обманывал.
Так и хотелось встретиться с Кравцовым и начать качать права, мол: “Алло, мужчина! Требую компенсации! Вы у меня сколько лет-то украли? Их кто возвращать будет?”
Обо всём этом я размышляла, лёжа на смятой раскалённой постели. Помятая, покусанная и измученная, как после бойни. А Рома лежал рядом, уперев голову в мой обнажённый бок. Не спал, но глаза закрыты, как будто мечтал.