Когда я узнал о споре — взыграла обида. Не мог поверить, что мой Очкастик смог меня так провести. И только потом осознал, что если бы не этот спор, мы с тобой могли никогда не встретиться. Никогда, Умка! А ведь ты была от меня так близко! Ты права, я действительно заносчивый и упрямый, и заслуженно получил щелчок по носу, но я понимал, что не смогу тебя оставить. Никогда не сомневался.
— Правда?
— Да. Мне кажется, тебе придется терпеть меня всю жизнь. Мы — Воробышки, птицы-однолюбы. Гордые, но ревнивые, так что намучаешься еще со мной.
— Ну и пусть.
— Зачем ты ушла после танца, Умка? — спрашивает Ванька. — Словно исчезла! Я никак не мог тебя найти.
— Но ведь ты сам меня отпустил. Я подумала, что все закончилось. Что больше нет и никогда не будет нас.
— Не отпустил. Я собирался подарить тебе цветы.
— Цветы? Мне? — я поднимаю голову и вижу, что глаза Воробышка светятся.
— Да, я знаю, Катя, что все испортил. Что ни к черту из меня романтик. Но ничего лучше я придумать не смог, хотя не спал всю ночь. Решил: подарю тебе цветы и пошел этот спор куда подальше.
Я тоже улыбаюсь в ответ.
— Я представляю. И где же букет?
— Не помню, — вздыхает Воробышек. — Потерял, пока тебя искал. И теперь мне нечем поздравить свою девушку с Днем рождения.
Он поднимает руку, проводит пальцем по моей щеке, и вдруг становится серьезным.
— С Днем рождения, Умка! Прости, что не сказал сразу, как только понял — еще там, под звездами. Я люблю тебя. Хочу, чтобы ты знала: ты всегда будешь для меня особенной.
Я тоже его люблю. Очень люблю! Обнимаю, целую губы и глажу затылок моего Воробышка.
— Дурачок ты, Ванька. Как есть Иванушка-дурачок! Не нужны мне никакие цветы.
— Что ж, отличная мы с тобой парочка — Умка-премудрая да Иванушка. Только насчет цветов я не согласен и прямо сейчас думаю, как все исправить.
— Вань?
— М-м?
— Что мы здесь стоим? Поехали ко мне домой. Дома ждет стол. Познакомишься с родителями по-человечески, они у меня хорошие. Да и Сема по тебе соскучился. Поехали, Вань! Все равно у тебя дома брат с Ленкой. Вдруг у них по-настоящему?
Ванька хмыкает.
— Уверен, что завтра Даня и не вспомнит, как ее звали. Первый раз, что ли.
— Грустно, — вздыхаю я.
— Ну, почему, — Воробышек криво приподнимает уголок рта. — А по-моему, им очень даже весело.