Парни начинают ерзать, пихая друг друга локтями, а я вспоминаю прошлый вечер, когда мог касаться этих гладких бедер губами и заставляю себя успокоиться. Кажется, сегодня я их искусаю. — Может быть, кто-нибудь в этой аудитории помнит, за что именно Альберт Эйнштейн получил нобелевскую премию?
— Ха! Да это каждый школьник знает! — фыркает Саня и кричит вместе с еще десятком других ребят: — За «Теорию Относительности», конечно!
Умка кивает головой и поворачивается к Крымовой.
— А ты как думаешь, Снежана?
Вряд ли Крымова думает.
— Я думаю так же, как все, — огрызается брюнетка и поджимает рот.
Это она зря. Обида или нет, но сегодня явно не ее день и Умка это с легкостью демонстрирует.
— А вот и неверно думаешь, хотя это и было по отношению к Эйнштейну не совсем справедливо. Он доказал, что свет — это не всегда волна, но еще и частица. И что свет излучается порциями — квантами. Или фотонами. А квантовые частицы порой ведут себя очень странно.
Катя спускается с кафедры и подходит к первому ряду. Обращается к студентам.
— У кого-нибудь из вас есть монетка?
Монетка находится и даже не одна. Умка выбирает самую крупную, возвращается на кафедру, и под общими взглядами раскручивает ее на столе.
— Как думаете, какое выпадет значение? Орел или решка?
Кто-то кричит «орел», другие «решка», а я думаю о том, как моей девушке идет улыбка.
— Верно, пятьдесят на пятьдесят, — соглашается Умка.
Монета вращается юлой, когда она внезапно прихлопывает ее к столу рукой.
— А сейчас? — весело смотрит в зал.
— А ты покажи сначала? Ты же ее накрыла!
— Да, покажи, Кать! Откуда нам знать?
Умка словно фокусник. В этот момент вряд ли кто-то пялится на ее грудь или бедра, меня отпускает напряжение.
— Я. Но значения, увы, по-прежнему не знаю. Хотя именно мое сознание и мое решение определило выбор, в том числе благодаря известным законам физики нашего макромира.