Больше того, из всей десятки официальных испытуемых кандидатов выжило лишь двое. — Следующая группа стартует…
Эльфийка с луком, пара дварфов с окровавленными топорами и орки. Израненные, но довольные, они сразу присоединились к нам. Но теперь стало понятно, что последней группе несдобровать. Они ругались и орали друг на друга еще до начала испытания, а стоило перемещению завершиться, как вниз полетело пятеро «хозяев». Раунд закончился, не начавшись.
— Эй, убогая, с чьей-то матерью. Разговор есть!
— Не трогай, смерд! — взревела культистка.
«Не могу дождаться полуночи, чтобы узнать, какие бонусы даст Распорядитель», — мысленно радовалась Веста. Я ей не мешал, лицемерить сейчас не имело смысла, оставалось за нее только порадоваться и понадеяться, что она таких плюшек будет получать меньше, чем я. И если я сегодня начал убивать, надо за следующее испытание прикончить как можно больше работорговцев. Мы не предметы, чтобы нами владеть.
— Что ты задумал, тварь?! — заорала эльфийка, поднимая руку с кольцом и оглядываясь на тех, кого еще недавно считала верными инструментами.
— Ого, как громко. Переживаешь из-за смерти сестрички? Хочешь возложить ответственность на меня? А ничего, что ты сама виновата в ее убийстве?
— Началось, — усмехнулся я, смотря вверх. На тонких дощечках шла драка. Рабы действовали быстро, умело и безжалостно, как их учили в ямах и на аренах. Но и хозяева свои «вещи» не жалели.
— Выживем, — несколько растерянно кивнул орк, получивший совсем не тот ответ, которого ждал. Я же направился прямо к лагерю противников.
— Так нельзя, всю собственность должны унаследовать благородные дома, — настойчиво проговорила эльфийка. — Включая рабов!
— А, так, ошейники, — сказал я, показывая на полоски металла на шеях рабов.
— Союзники? Конечно нужны! Да я за вас готов жилы рвать. Вот только сколько из вас, попав в бездну и получив статус героя, тут же развернется со словами: «Нет, мне этого не надо, я останусь в городе Распорядителя»? М? — посмотрел я на замолчавшего собеседника. — Не знаешь? А я тебе отвечу — все или почти все те, кто выживет. Потому что это нормально.