Мы сами изменим их, — гордо вскинув нос, сказала упокоившаяся и взявшая себя в руки эльфийка. — Изменив заклятье, мы заставим рабов умирать вслед за хозяевами. Убьешь хозяина, умрешь сам.
— Да ладно тебе, Пламя, — усмехнулся, расправляя плечи, гигант, все еще скрывающийся под плащом с непомерно большим капюшоном. — Свобода, она опьяняет. Никто не захочет вернуться обратно в ямы или на каменоломни. Уж лучше умереть, сражаясь.
— Многих это устроит, — усмехнулся орк-гладиатор с двумя окровавленными короткими мечами.
— Почему у меня спрашиваете?
— Эй, Пламя. Что думаешь делать? — спросил орк-гладиатор, подходя ко мне с тройкой таких же, как он, бойцов. Их снаряжение дополнилось новыми доспехами и более дорогими мечами. Я же оставил себе сабли, но лишь потому, что рассчитывал их позже продать.
— Мы служители Матери бездны! — гневно выкрикнула эльфийка, но инструкторы лишь заржали в ответ на ее слова. — Грязные еретики, ничего, этот проклятый город — последний оплот вашей ложной веры!"
"— Да? А я как-то об этом не подумал.
— А еще лучше от старости. Но это нам не грозит, — сказал я, отходя от основной группы.
— Эй, ты что задумал, урод?! — вскрикнул дварф, когда я начал потрошить его сородича, снимая доспехи. — Это собственность клана Малфегат!
— Не-ет! — с протяжным криком рядом со мной шмякнулся дварф, обрызгав кровью и мозгами костюм. На его пальцах виднелись перстни управления, сразу несколько.
— Рано! — крикнул я, когда рабы начали обступать группу эльфийки.
— Вы можете снимать оружие и доспехи только с убитых вами. Остальное — собственность Распорядителя, — строго сказал ангел. — Если не помнете, кого убили, мы вам подскажем.