Рухнул на пол и забился в припадке, до крови ударяясь головой о землю. В ближайшее время он точно никому угрожать не сможет.
— Что стоите как истуканы? Не хотите своему товарищу помочь?
— Иди к черту, урод, — коротко бросил один из подельников неудавшегося бандоса, за что мгновенно получил удар по своему ошейнику. Припадок оказался такой силы, что на камнях осталась кровь.
— Бои только в яме! — донесся до нас голос надсмотрщика, останавливая мою руку. — Еще раз увижу — сдохнете!
С трудом сдержавшись, я присел, и остальные неудачливые преступники отступили на несколько шагов, а когда я вернулся к трапезе, утащили своих подранков.
— Знаешь, разгрузочный день и лечебное голодание — это хорошо, — сказала, подойдя ко мне девушка лет девятнадцати.
— Забирай так, предпочитаю просто нравиться девушкам, а не расплачиваться с ними.
— Все расплачиваются, милый. Только шлюхи берут честную цену и один раз, а жены забирают все и на всю жизнь, — улыбнувшись, сказала она, поднимая еду. — Но спасибо. Я этого не забуду.
— На здоровье, — отмахнулся я, возвращаясь к своим мыслям. К Соне."
"Что я знаю? Ошейники нельзя снять. Любой удар вызывает жуткую боль, сравнимую с самыми извращенными пытками. По стене невозможно спуститься вниз — там живут жуткие твари. Напасть на дварфов, даже всей толпой, тоже не выйдет, достаточно одного взмаха — и все будут корчиться на песке. Выходит, атаковать нужно ночью, когда все будут спать. Убить быстро и незаметно. Благо оружие тут так и остается лежать в открытом доступе.
Значит, ночью, но не сегодня. Сегодня проверить и запомнить расписание патрулей и постов. Но для начала нужно вздремнуть часов до двух, чтобы набраться сил. Тогда нужно ложится прямо сейчас. Не обращая внимания на болтающих в группках людей, я свернулся калачиком, твердо намереваясь проспать шесть часов, но уснуть мне не дали.